2/3 Прошлое как субстрат для будущего

Возвращение к прошлому на уровне эстетики происходило в истории культуры постоянно. И всякий раз — порождало ту самую «аутентичную» форму, которая становилась впоследствии новым образцом для подражания.

Готика эволюционировала из романского стиля, который был попыткой варваров осмыслить римское архитектурное наследие. Хотя в эпоху Ренессанса слово «готический» имело негативную окраску, спустя четыре века Джон Рёскин назовет именно готику вершиной западноевропейской христианской архитектуры. Но что это в сущности, если не пастиш, который обрел самобытность по мере развития? Можно осторожно предположить, что без Arts & Crafts не было бы Веркбунда, а без Веркбунда — и Баухауса. При этом движение «Искусств и ремёсел» в основе своей ретроградно, а Баухаус уже революционен. И все-таки, кому-то нужно было первым обернуться на прошлое и разглядеть в нем прежде не осознаваемую потенцию.

Всякая попытка дословно повторить что-то из прошлого уже по определению является комментарием к нему, а не им самим. Как и история. История — это серия комментариев к прошлому, будь то утопия возвращения назад или исправление ошибок предшественников.

Гройс называет Сталина одним из первых постмодернистов. Провокационное заявление, но логика понятна: если в коммунистическом нарративе вся история была классовой борьбой народов в стремлении к коммунизму, значит, и все произведенные ими артефакты могут произвольно отбираться и компилироваться как наследие коммунистической культуры. Советское — это и пастиш, и коллаж, и палимпсест, — но и нечто аутентичное.

До какого-то момента культура — это серия чудесных трансформаций подделок в подлинники. Стремление скопировать нечто из конкретного исторического периода уже само по себе отражало некий фрагмент современности. Как идеология — дыра в сердце на месте Бога, так и копия — дыра на месте другого рода пустоты, по форме которой можно угадать симптомы своего времени.

#искусство_и_перепроизводство@rantypes