Институты признания и виральность

С появлением цифровых селебрити в медиаткани наметился разрыв между популярностью (признание аудитории из размытых страт) и признанием (одобрение внутри профессиональной/тематической нишевой аудитории).

Можно быть блоггером-тысячником в Медиуме, а можно — издающимся в Sternberg Press писателем с парой сотен подписчиков. Можно получить премию на кинофестивале в Локарно и быть известным только узкому кругу синефилов, а можно вести ютуб-канал с миллионами просмотров, затраты на продакшен которого превышают бюджеты некоторых фильмов.

Иногда популярность обусловливает признание. Doja Cat становится звездой благодаря тому, что ее песня завирусилась в тиктоке. Антон Рева постит в инстаграме коллажи с продуктивностью конвейера, а потом на волне интернет-славы работает с Канье Вэстом. Но в основном интернет-слава по-прежнему не означает признание в среде, а признание в среде не ведет к росту подписчиков.

Это явление кажется мне любопытным, потому что до интернета признание и популярность редко существовали друг без друга. Если твой фильм показывают в кинотеатрах и награждают на Берлинале, значит, тебя смотрят и знают. Сейчас — не значит.

Институт признания 20-го века мог функционировать только в стерильном мире крупных медиа со штатом кураторов. Когда контент производит каждый 6-ой человек на планете, начинает работать цифровая демократия. А демократическое большинство выбирает смешные рилсы, компиляцию видео с ураганами и 10-часовую версию «ихвильнихт».

#искусство_и_перепроизводство@rantypes