АНАМНЕЗ САУНДКЛАУД-ПАНКА

Пока мы все спали, в России в очедной раз обнулилась культура гитарной музыки. Двадцать второй год и так сильно ударил по старой инди-сцене: какие-то группы распались, кто-то эмигрировал и пропал из поля зрения, но окончательно ситуацию усугубил тик-ток. Появилась новая формация музыкантов вертикального формата, которую безусловно можно (и нужно) критиковать за многое, но стоит признать – они очень сильно выделяются на фоне своих коллег. Так кто же та молодая шпана, которая стерла с лица сцены грустных рефлексирующих подростков в слэкерских шмотках?

Пропасть между этими поколениями артистов можно продемонстрировать на сравнении двух групп – ssshhhiiittt! и CUPSIZE. Обе они из Ярославля, обе довольно известны и в какой-то мере стереотипичны для своих жанров. То есть ssshhhiiittt! были настолько абсурдно вторичной группой для того времени, что это наверное и сделало их популярными. Они продавали эмоциональный надрыв так по-тупому и в лоб, что это граничило с пошлостью, а фронтмен Кислов выглядел как ультимативный инди-кид, ещё более соевый и достаточно смазливый, чтобы стать айдолом школьниц на гранже. Эротизм в этой музыке если и есть, то только лишь глубоко затаëнный, скрытый за страдальческой позой и томным выражением лица. Есть в этом какая-то игра, безусловно – соблазнять девушек таким поведением, будто женский пол интересует тебя в последнюю очередь. Но к сожалению музыку их это интереснее не делает.

Саундклад-панк же до предела сексуален, причем максимально прямолинейно. Если предыдущая формация подростков с гитарами вышла из шинели Арсения Морозова, то они – поколение, опоздавшее на праздник 2017 года. Это вообще дикая мешанина из разных жанров: вокал как в диджикоре, рэперская подача, грязные гитары и дигикорные синты. Подобная эклектика оставляет определённый след на их музыке: хоть это всё ещё панк, но в в нём все есть такой характерный рэперский выебон, а сексуальность их довольно грубая и мачистская. Если предыдущее поколение подростков с гитарами прятало эротизм за страдальческой позой, то эти ребята выставляют его напоказ и упиваются им. Иногда это уже переходит любые грани нормальности: у Капсайза вообще есть бравадная песня о человеке, совершившем репродуктивное насилие. Ещё более мерзким этот трек делает то, так девушка, от лица которой он и был написан, винит в насилии не того парня, который не удосужился надеть презерватив, а себя. Пять лет назад это могло бы спровоцировать по крайней мере большую медийную дискуссию, не говоря уже об отмене – в новой реальности никому до этого нет дела. Поэтому я и не понимаю, почему весь этот ск-панк часто сравнивают с Пошлой Молли, Бледный при всём своём рокизме ниразу не был таким токсичным. А ещё в Кирилле было много неопределенности, которая делала его образ куда более объемным: он мог одновременно быть и рок-старом, и лузером, которого не поймали в стейдждайвинге. Эти же ребята куда проще и очевиднее.

У Дженезиса Пи-Орриджа была такая идея, мол различные вещества способствуют появлению новых музыкальных жанров благодаря их специфичному действию на организм. Не знаю уж насколько это утверждение верное – я не проверял и проверять не собираюсь. Тем не менее, вроде как небезызвестный врач-нарколог Василий Шуров говорил, что секс под синтетическими наркотиками (осуждаю) похож на физкультуру – и это будто идеальная метафора для подобной музыки. Все ск-панк песни написаны в примерно одинаковом, довольно примитивном, интонационном регистре: они очень качают, под них хочется крушить стены или разбить ебасос новому уёбку своей бывшей, но вряд ли в них есть что-то кроме этой одной притупленной эмоции