«Я не художник в прямом смысле. Это все началось как очень личная практика. Мои работы — встреча с самим собой в пространстве белого и черного. Минимум средств не оставляет шансов на малейшую нечестность. Чернила встречаются с бумагой там, где без такой психотерапии мне уже не выжить»