Помимо всех эстетических прелестей и серьезных тем, которые есть в спектакле «История одного детства» Сойжин Жамбаловой в РАМТе и о которых можно поговорить, меня волнует отдельная линия. Этим спектаклем в общественное пространство возвращается фигура Константина Ушинского, о котором я мало что путного слышал со времени моей советской школы (а уж там эту фигуру боготворили). Какие-то опорные имена выпадают периодически из общественной памяти.
РАМТ уже не один раз выполнял миссию возврата памяти. Когда-то через спектакль «Берег утопии» вернулся разговор об Александре Герцене, Михаиле Бакунине, Александре Огареве, Виссарионе Белинском.
Педагог, теоретик учительского дела, спокойный и требовательный Константин Ушинский в блестящем исполнении Ильи Барабошкина становится светом спектакля, озаряющим душное пространство Смольного института. Автор понятия «детский мир», идеалист и одновременно прагматик, ясный и простой в речи, убежденный в своей вере ум, один из самых прекрасных русских людей своего времени, Ушинский произносит речь, моментально меняющую мировоззрение. Эта речь о педагогической этике, об этических взаимоотношениях учителя и ученика звучит как Нагорная проповедь, как заповедь на века, как школа школы.
Российский молодежный театр много лет придерживается определенной, выстраданной миссии, где спектакли появляются циклами, объединенные осмысленной репертуарной политикой. Одно из направлений этой мессианской работы: проблемы педагогики, культура образования, симбиоз ученика и учителя, охрана «детского мира».