(Продолжение) Антон Палыч

Дворы были, как это часто бывает в Петербурге, невелики, затенены и уже заранее заняты всем необходимым: сетями, пожарными проездами, зонами безопасности и прочими вещами, без которых нельзя, но из-за которых обычно пропадает всякая поэзия.

Сначала хотелось, конечно, сделать двор красивым. Но довольно скоро стало ясно, что одной красоты тут мало. Ребёнку нужно где-то играть, матери — сидеть так, чтобы видеть ребёнка, подростку — не чувствовать себя лишним, пожилому человеку — пройти спокойно, а дворнику и эксплуатационной службе — не проклинать проект каждую зиму.

Поэтому двор собирался постепенно. Где-то убирали лишнее мощение, где-то возвращали зелень, где-то спорили с радиусами, освещением, малыми формами и растениями, которые хорошо выглядят в ведомости, но в тени живут уже без прежней убедительности.

В итоге получился не парадный двор и не маленький парк, а внутренний сад — вещь более скромная и, возможно, более нужная. В нём нет большого жеста. Зато есть места, где можно пройти, задержаться, посмотреть за ребёнком, поговорить у фасада, посидеть вечером при мягком свете.

И это, если говорить без украшений, уже немал