Достоевский ничего не ответил.
Он находился именно в том состоянии, когда сознание уже хочет провалиться в сон, но никак не может; когда ты уже, считай, спишь, но по-прежнему всё слышишь и чувствуешь. Когда не хочется открывать глаза, потому что тогда сонливость точно тебя покинет; когда не хочется отвечать, разъединять слипшиеся губы, потому что во рту уже скопилась неприятная субстанция и потому что после того, как ты что-то произнесёшь, непременно заболит горло и затянет нёбо. Поэтому Фёдор молчал, не желая пренебрегать своим комфортом.

—Федь, ты что спишь? - Не унимался Гоголь. —Ну Фееедя, ну ответь.

Достоевский лишь недовольно, тихо промычал.

—О, не спишь. - Обрадовался Николай и это мычание дало ему зеленый свет. —Федь, я уснуть не могу. Ну Федя, не молчи, ты же не спишь.

Тонешь сам, топи другого.
Игнорирование в случае с белокурым было абсолютно бесполезно.
Достоевский выдохнул сухой, неприятно тёплый воздух и разомкнул веки, только для того, чтобы бросить на рядом лежащего злобный взгляд, который опасно блеснул в ночном мраке и который многих заставил бы заткнуться, но никак не Гоголя.

—Я заметил. - Хрипло ответил Фёдор, разлипляя тонкие мраморные губы. Как и ожидалось на язык разлился неприятный привкус. —Ты же ворочаешься всю ночь, как жук.. навозный. - Продолжил он, довольно спокойным тоном.

—Да мне без одеяла холодно, с одеялом жарко и подушка, сколько не переворачивай, всё равно теплая! Да и душно у нас тут ужасно.. - Принялся жаловаться белокурый громким шёпотом. —Когда я уже усну? Вот сколько время? Наверно уже 2-ой час..

Под эту тираду Достоевский лишь прикрыл глаза и молча вытянул свою руку между ними, безмолвно предлагая помощь уснуть. Он знал, что Гоголю сейчас было нужно от него именно это.

—Ооо! - Протянул Коля, растягивая губы в улыбке, двигаясь ближе, так, что кровать под ними скрипнула.

Гоголь, не смотря на жару, прижался к Фёдору, сомкнув руки у него на пояснице. Достоевский же положил свою руку ему на лопатки. Белокурые, вьющиеся от влажности волосы навязчиво щекотали Фёдору подбородок, но он лишь прижался к этой взмокшей белоснежной макушке щекой и позволил сонливости снова накрыть себя с головой.

Они часто так делали: ложились спать на один диван и в последствии обвивали друга друга своими конечностями, помогая уснуть. И обоим, если честно, было плевать насколько это правильно и неправильно, насколько это им противоречит. Ночью, в темноте - хоть глаз выколи, - ничего не видно, и никто не узнает, что они спят обнимаясь; что сам Николай прижимается к Достоевскому с улыбкой на лице, потому что только так может уснуть; что сам Фёдор, после того как его нагло разбудили, подложил руку и уткнулся лицом в потные волосы.

Чёрное небо бледнело, пряча звёзды, и готовилось к рассвету. Между ними только тиканье часов, стрекотание кузнечиков за окном, дыхание друг друга и тепло, от которого не жарко.

---

автора арта не знаю, нашла картинку в пинтересте 💔

. ݁˖ ✩₊˚.⋆✮ ⋆ ｡𖦹 ⋆｡°✩⋆ ݁₊ ⊹.