Инфляция: признаки замедления пока не видны
По данным Росстата, инфляция по итогам сентября сложилась на уровне 6% г./г., на верхней границе ожидаемого нами диапазона. Таким образом, месячная инфляция с исключением сезонности превысила 1% м./м. Хотя большая часть ускорения роста цен связана с отдельными товарами (мясо и птица, недешевеющие вопреки сезонности фрукты и овощи, бензин, автомобили), инфляционное давление складывается повышенным по всей потребительской корзине в целом (см. график).

В октябре темп роста цен пока остается на повышенном уровне конца сентября. В начале октября рост цен все еще не охладился. По нашим оценкам, основанным на данных Росстата, к 9 октября годовая инфляция ускорилась до 6,1% г./г., недельная осталась выше 0,2% н./н. Впрочем, на наш взгляд, сдерживающий эффект на спрос от повышения ключевой ставки только начинает проявляться. Кроме того, потребительские привычки обладают определенной инерционностью, и может потребоваться время на их перестройку, в особенности в период высоких инфляционных ожиданий.

Ужесточение валютных ограничений должно позволить стабилизировать рубль и частично ограничить проинфляционные риски. Помимо разогретого потребительского спроса, важными проинфляционными рисками также являются ожидания девальвационной динамики рубля и размер и темп фискального стимула (в особенности, социальной направленности). С учетом объявленного вчера Указа об обязательной продаже валютной выручки отдельными компаниями на протяжении полугода, курс рубля может стать менее волатильным (за счет более устойчивого предложения на валютном рынке) и, на наш взгляд, при прочих равных, закрепиться в диапазоне 85-95 руб./долл. быстрее, чем мы ожидали ранее. Это станет позитивным фактором для инфляции. Заявленный на следующий год достаточно высокий объем бюджетных расходов ограничит дезинфляционный потенциал, но, вероятно, уже мог быть учтен ЦБ при принятии решения о повышении ставки в сентябре. Регулятор по-прежнему придерживается цели в 4% г./г. по инфляции, для чего потребуется длительный период жесткой монетарной политики, в особенности с учетом ее более длительной трансмиссии.