Post #340
1.43K
Царь-карьер
Сегодня поговорим о том как устроен золотой карьер. Со слайдами!
На самом деле карьеров на Олимпиадинском месторождении несколько. Каждый из них – сложная система, работающая 24/7. Чтобы все это не споткнулось само об себя существует ЦУП. Центр Управления Производством.
Сюда выводятся практически все данные со всех этапов производства. Диспетчер может включить любую камеру с любого самосвала, проверить показания от геомониторинга, уточнить состояние шаровой мельницы или что угодно еще. Выглядит реально как что-то из матрицы, а не с завода (смотри фото).
Диспетчер рулит десятками самосвалов, направляя их к одному или другому эскаватору, отправляя на пит-стоп или снимая с участка. Напомню смена 12 часов. Как можно не потерять концентрацию столько времени я не знаю.
Состояние карьера ежесекундно мониторится. По краям стоят геолокаторы, которые должны заметить и предупредить сход породы. Все это моделируется в 3-д, в реальном времени. Если локатора почему-то не хватает – запускают дроны с датчиками. Если и это не работает, то остается последнее средство – вороны.
Шутка, но не совсем. Опытные местные спецы говорят, что вороны как правило чувствуют где сойдет грунт и начинают собираться в стаю около этого места, чтобы успеть нахватать свежих червяков.
Второй животный парадокс – короеды. Тут их называют стригунами, почему-то. Здоровенные усатые жуки лезут в карьер после каждого взрыва. Что их привлекает – непонятно. Возможно запах, либо вибрация. В итоге усатых тут по паре штук на квадратный метр.
Кроме воспитания ворон геологи заняты разметкой, как мы понимаем. Те самые маркшейдеры. Тут взрывай, тут не взрывай, тут золото. Хочу отметить, что на глаз отличить пустую руду (тут ее называют вскрыша) от золотоносной примерно невозможно. Это все тоже размечают геологи. Мол вот это взорвать и в отвал, а вот это взорвать и на ЗИФ.
Еще среди всего этого есть гидрогеологи. Потому что раз и река. Посреди карьера. Ровно, сука, поперек. И надо либо русло отводить, либо откачивать как-то. В итоге можем наблюдать трубы вдоль всего борта карьера.
Итак, схема такая. Геологи все анализируют и размечают. На место подкатывают буровые, которые высверливают эдакие дыры (как говорил трудовик, не дырка а отверстие) куда потом закладывается взрывчатка. СНачала поступает команда всем пакинуть зону проведения взрывных работ. Потом следует ряд докладов, подтверждающих, что все действительно разъехались. Потом звучит длинный сигнал, предупреждающий о бабахе и… Собственно бабах.
А дальше на место накидывается несколько эскаваторов (у каждого ковш размером с питерскую квартиру студию как минимум) и пара десятков самосвалов с кузовами вмещающими московскую двушку точно.
Все это под надзором диспетчеров с ЦУПа. Камерами датчиками напичкано все. Даже на борту каждого самосвала светятся огромные цифры загрузки. Мне, к сожалению, не довелось побывать на ночной смене, но говорят, что это отдельно красивое зрелище.
Итак, груженые самосвалы (самые большие тут на 240 тонн) везут породу либо к золотоизвлекающей фабрике, либо к отвалам, если это пустая порода. Еще могут везти на склад. Ну как склад, такой скорее… перспективный склад.
Допустим рентабельность текущего производства грамм золота на тонну руды, а вы, добираясь до нужного вам участка рудного тела, бахнули породу, в которой 0.9 грамма ра тонну. Ну не выкидывать же? Увезите, положите, пусть лежит пока не научитесь с таким содержанием работать. Жрать-то оно не просит. Лежит себе и лежит.
Еще место, куда могут везти породу – дамба, отделяющая так называемые «хвосты» от чистой воды. Золотодобыча использует воду и 95% этой воды очищает и запускает в цикл по новой. Хвосты – это остатки флотационного раствора и прочих радостей. Они сбрасываются в специально заготовленную яму и потом фильтруются, с помощью той самой «дамбы». Этим и вообще приглядом за окружающей средой занимаются местные экологи.
Ну а о том какой путь проходит руда через ЗИФ и как в итоге получается золото будем смотреть завтра. Пока смотрите слайды и читайте описания.
Предыдущая часть
Следующая часть
Сегодня поговорим о том как устроен золотой карьер. Со слайдами!
На самом деле карьеров на Олимпиадинском месторождении несколько. Каждый из них – сложная система, работающая 24/7. Чтобы все это не споткнулось само об себя существует ЦУП. Центр Управления Производством.
Сюда выводятся практически все данные со всех этапов производства. Диспетчер может включить любую камеру с любого самосвала, проверить показания от геомониторинга, уточнить состояние шаровой мельницы или что угодно еще. Выглядит реально как что-то из матрицы, а не с завода (смотри фото).
Диспетчер рулит десятками самосвалов, направляя их к одному или другому эскаватору, отправляя на пит-стоп или снимая с участка. Напомню смена 12 часов. Как можно не потерять концентрацию столько времени я не знаю.
Состояние карьера ежесекундно мониторится. По краям стоят геолокаторы, которые должны заметить и предупредить сход породы. Все это моделируется в 3-д, в реальном времени. Если локатора почему-то не хватает – запускают дроны с датчиками. Если и это не работает, то остается последнее средство – вороны.
Шутка, но не совсем. Опытные местные спецы говорят, что вороны как правило чувствуют где сойдет грунт и начинают собираться в стаю около этого места, чтобы успеть нахватать свежих червяков.
Второй животный парадокс – короеды. Тут их называют стригунами, почему-то. Здоровенные усатые жуки лезут в карьер после каждого взрыва. Что их привлекает – непонятно. Возможно запах, либо вибрация. В итоге усатых тут по паре штук на квадратный метр.
Кроме воспитания ворон геологи заняты разметкой, как мы понимаем. Те самые маркшейдеры. Тут взрывай, тут не взрывай, тут золото. Хочу отметить, что на глаз отличить пустую руду (тут ее называют вскрыша) от золотоносной примерно невозможно. Это все тоже размечают геологи. Мол вот это взорвать и в отвал, а вот это взорвать и на ЗИФ.
Еще среди всего этого есть гидрогеологи. Потому что раз и река. Посреди карьера. Ровно, сука, поперек. И надо либо русло отводить, либо откачивать как-то. В итоге можем наблюдать трубы вдоль всего борта карьера.
Итак, схема такая. Геологи все анализируют и размечают. На место подкатывают буровые, которые высверливают эдакие дыры (как говорил трудовик, не дырка а отверстие) куда потом закладывается взрывчатка. СНачала поступает команда всем пакинуть зону проведения взрывных работ. Потом следует ряд докладов, подтверждающих, что все действительно разъехались. Потом звучит длинный сигнал, предупреждающий о бабахе и… Собственно бабах.
А дальше на место накидывается несколько эскаваторов (у каждого ковш размером с питерскую квартиру студию как минимум) и пара десятков самосвалов с кузовами вмещающими московскую двушку точно.
Все это под надзором диспетчеров с ЦУПа. Камерами датчиками напичкано все. Даже на борту каждого самосвала светятся огромные цифры загрузки. Мне, к сожалению, не довелось побывать на ночной смене, но говорят, что это отдельно красивое зрелище.
Итак, груженые самосвалы (самые большие тут на 240 тонн) везут породу либо к золотоизвлекающей фабрике, либо к отвалам, если это пустая порода. Еще могут везти на склад. Ну как склад, такой скорее… перспективный склад.
Допустим рентабельность текущего производства грамм золота на тонну руды, а вы, добираясь до нужного вам участка рудного тела, бахнули породу, в которой 0.9 грамма ра тонну. Ну не выкидывать же? Увезите, положите, пусть лежит пока не научитесь с таким содержанием работать. Жрать-то оно не просит. Лежит себе и лежит.
Еще место, куда могут везти породу – дамба, отделяющая так называемые «хвосты» от чистой воды. Золотодобыча использует воду и 95% этой воды очищает и запускает в цикл по новой. Хвосты – это остатки флотационного раствора и прочих радостей. Они сбрасываются в специально заготовленную яму и потом фильтруются, с помощью той самой «дамбы». Этим и вообще приглядом за окружающей средой занимаются местные экологи.
Ну а о том какой путь проходит руда через ЗИФ и как в итоге получается золото будем смотреть завтра. Пока смотрите слайды и читайте описания.
Предыдущая часть
Следующая часть
- ❤ 41
- 👍 19
- 🔥 7



