Быть может, это так и надо:
Изменится мой бренный вид
И комсомольская менада
Меня в объятья заключит.
И скажут про меня соседи:
«Он работящ, он парень свой!»
И в визге баб и в гуле меди
Я весь исчезну с головой.
Поверю, жалостно тупея
От чванных окончаний изм,
В убогую теодицею:
Безбожье, ленинизм, марксизм...
А может статься и другое:
Привязанность ко мне храня,
Сосед гражданственной рукою
Донос напишет на меня.
И, преодолевая робость,
Чуть ночь сомкнет свои края,
Ко мне придут содеять обыск
Три торопливых холуя...

Стихотворение, отрывок из которого вы прочли, называется «Быть может, это так и надо», а его автор — Владимир Щировский — поэт, при жизни не увидевший напечатанным ни одного своего стихотворения. Правда, он сознательно ничего сам в печать не отдавал. Прожил он чуть больше 30 лет и погиб в 1941 году под Геническом: в грузовик с ранеными солдатами РККА, где находился и Щировский, прямым попаданием угодил немецкий снаряд. Многие стихи поэта утрачены, но те, что остались и дошли до нас, — удивительны. В 1929 году в Коктебеле Волошин подарил ему акварель с такой надписью: «На память В. Щировскому, за детской внешностью которого я рассмотрел большого и грустного поэта». Позднее, в 1938 году, он виделся с Ахматовой и Пастернаком и получил от последнего тепло написанную открытку.
Поэт Ксения Некрасова — тоже до сих пор малоизвестная фигура, при жизни ее некоторые называли «графоманкой», а между тем в Русском музее хранится ее портрет работы Роберта Фалька, а ее стихи ценила Ахматова.

Сегодня в девятой лекции Валерия Шубинского «Между Серебряным веком и Бронзовым» речь пойдет о поэтах, дебютировавших в 30-е годы минувшего века, когда надо было либо встраиваться в советский официоз, либо уходить во внутреннюю оппозицию, либо замолкать. 1934 год — Первый съезд советских писателей провозглашает курс на соцреализм...

#ВалерийШубинский #МеждуСеребрянымВекомИБронзовым #ВладимирЩировский #КсенияНекрасова #Поэзия30х #РусскаяЛитература #ЛекцииПоЛитературе #ИсторияПоэзии