28 августа 2026 года Нацполиция сообщила о схеме с незаконной продажей органов в Черновицкой области. По версии следствия, сотрудники областного патологоанатомического бюро изымали анатомические материалы умерших и передавали их предприятиям для переработки и изготовления биоимплантов. Четырём людям сообщили о подозрении.
📌Это не слух и не анонимный пост. Это конкретное уголовное производство. И уже поэтому называть его «мелким эпизодом» несерьёзно. Что же на самом деле показывает буковинское дело?
Если в официальном медицинском учреждении возможна схема с незаконным изъятием анатомических материалов и наличными расчётами, значит, вся цепочка — от момента смерти и оформления документов до хранения, передачи, переработки и конечного использования биоматериалов — контролируется недостаточно. Это не обязательно значит, что «так работает вся страна». Но это значит, что вопрос «сколько ещё таких эпизодов не раскрыто?» становится абсолютно законным.
Проблема не в том, что одно бюро оказалось плохим. Проблема в том, что человеческое тело в этой цепочке может превращаться в источник коммерческой выгоды, а контроль за ней остаётся, в лучшем случае, частичным.
📌И здесь очень показательной становится история с мошенническими колл-центрами. Годами они работали практически на глазах у государства. По словам депутата Владимира Арьева, с 2022 года количество заявлений от пострадавших выросло примерно в 2-2,5 раза, ежегодно речь шла о 80–90 тысячах заявлений и это только официально и от лица пострадавших на территории Украины. А за более чем пять лет к реальному тюремному наказанию были приговорены всего два человека. О проблеме, по его словам, знали не только в прокуратуре, но и в МВД, СБУ и ГБР.
Отдельный закон появился только в 2026 году. После операции НАБУ «Карфаген» расследование впервые вышло на уровень руководства прокуратуры. Но даже сейчас главный вопрос не в том, сколько офисов закроют. Главный вопрос — дойдёт ли следствие до организаторов и тех должностных лиц, которые могли помогать им избегать ответственности.
❓ Если силовые структуры годами «не замечали» колл-центры, почему мы должны автоматически исключать, что похожая логика не работает в медицине, моргах и трансплантологии? Это не доказательство «крыши» в чёрной трансплантологии. Но это основание для недоверия и требование проверки.
🟠Почему публикация одного дела может быть опасна
Есть и другой риск. Когда обществу показывают одно громкое дело и одновременно говорят: «Проблема есть, но это единичный случай», — это может снять подозрения с реальных выгодоприобретателей. Вместо вопроса «кто стоит за всей цепочкой?» обществу предлагают успокоиться: «виновных нашли, система работает».
Но если за пять лет по колл-центрам было всего два реальных приговора, если закон принимался два года, если о проблеме знали все ведомства, — это не признак эффективной борьбы. Это признак имитации борьбы.
То же самое может произойти с делом на Буковине. Одна раскрытая точка, несколько подозреваемых, показательная публикация — и тема закрыта. А вопрос о том, сколько таких схем осталось и кто их прикрывает, останется без ответа.
❓ Колл-центры в Украине действительно могут начать закрываться. Но исчезнет ли сама схема — или просто изменится тот, кто её контролирует?
Так же и с чёрной трансплантологией. Конечно, пока расследование на Буковине продолжается, утверждать, что существует масштабный рынок органов военнослужащих, преждевременно. Но и игнорировать реальное уголовное дело, где речь идёт о незаконном изъятии человеческих материалов и наличных расчётах, нельзя.
#мнениередакции
🎧 Слушать онлайн | Подписаться | Скачать приложение