Как я мечтал поздравить Никиту Павловича со столетием, обнять и расцеловать его. Так, как в 2006-м поздравлял, обнимал и целовал свою бабушку, которая прожила в итоге 101 - и встретила век в абсолютно ясном сознании и памяти, какой мы бы все позавидовали. Помню, спрашивала даже: "Как по-английски - сто?" - "One hundred". - "Я хандрить не собираюсь!"

И Симонян был такой же. Да еще и на работу в РФС каждый день ходил, и в его кабинете на шестом этаже Дома футбола всегда были люди - и сидевший напротив Александр Мирзоян, и гости, гости, гости... Для него это общение, это чувство, что он не один и он нужен, было огромной поддержкой, источником желания жить. Особенно после смерти жены.

Меньше года он не дожил до этого фантастического юбилея, который отмечал бы сегодня. В последний раз мы виделись в августе прошлого года. Вот тогда и обнял, и расцеловал...

Светлая память этому не только великому, но и очень-очень хорошему человеку. Это было большое счастье - знать его, и я не стеснялся ему в последние годы об этом говорить. Хорошо, что не стеснялся.