***

Между небом и нами,
в стеснённом домами проёме
вихрится тихий,
едва различимый огонь.
Вдохни его — и
ничего не почувствуешь, кроме
воли, что издали правит
каждым из наших шагов.

А я, всё надеясь на чудо,
утратил последний покой;
следы, оглянись — исчезли,
и рад ненадолго осесть
с краешку красной строки,
нетронутой языком,
пока не отчаюсь покинуть
гремящую карусель.

Солнце снуёт кругами,
завтра придётся снова,
дыша горизонту в затылок,
свету наперерез
ползти у подножья туманов;
по-ангельски обмундирован,
но нет тебе места в лазури,
сколько о ней не грезь,

есть лишь трясина мира,
и слов, позабытых в потёмках,
стучатся в закрытые веки
холодные витражи;
и всё же под нашей крышей
светлее, чем в прочих окнах —
месяц сошёл на землю
и чуткий твой сон сторожит.