Forwarded from ЧАДАЕВ
Почему экономика – это женская религия?
По простой причине: изначальный термин, “экономия” греческая – это же домоводство. То есть, как раз пространство, сфера власти женщины в том обществе, потому что мужчина не должен ничего про это знать. Вся его мудрость, она про то, как победить врага, что-нибудь отнять, поймать дичь на охоте. Короче, вне дома. А вот экономика, она же исходит из базового допущения, что ресурсов есть столько, сколько есть и важно ими грамотно распорядиться.
И она, кстати, принципиально дефицитна без мужчины, который эту самую дичь откуда-то снаружи все время приносит, снаружи этого ойкоса.
Понятно, что если мужчины нет, то там все время по определению — как бы ты эффективно ни распределял —, всех много, а всего мало; всего на всех не хватит.
Комментарий, связанный с прошлым обсуждением: Если экономизм есть, значит, во-первых, есть религиозный культ с верховным женским божеством; во-вторых, это и есть базовая религия мировой жабы с острова Эпштейна и прочего Бильдербергского клуба, он же Давосский форум
Никто не сказал, что антихрист должен быть обязательно мужчиной. Если они доходят до финала в своем радикальном антихристианстве, которое они наконец-то перестали скрывать (эстетика Парижской Олимпиады, синие бородатые женщины и т.д.), понятно, что весь ЛГБТ — это передовой отряд Великой Матери. Все 100500 полов на самом деле один пол — это отрицательный пол, то есть не мужской.
Все очень просто: полов до сих пор два, даже в мире ЛГБТ, но есть единственный пол запрещенный, мужской, а есть 150 остальных разрешенных, начинающихся со слов «не». Не мужчины. Такой не мужчина, сякой не мужчина, и еще 150 видов не мужчин, которые этим самым гей-парадом и ходят.
Женский пол становится интегралом всех этих 150 полов.
Это метафора улья или муравейника. Кто такая рабочая пчела или рабочая особь муравья? Это неполноценная самка, недоразвитая. То есть, самка, которая при этом не способна к воспроизводству потомства. Но все равно, даже в улье и в муравейнике есть одна единственная самка, собственно, матка. При ней еще 100500 недосамок, которые все так или иначе делают, чтобы ей было хорошо.
Из улья трутни изгоняются как лишний элемент. То есть, их задача один раз оплодотворить матку — и все! И пошли в пешее эротическое навсегда, точно так же, как это делает мировой ЛГБТ.
Главное, что табуировано, это мужское во всех его проявлениях: в эстетике, в эмоционалке, в этике. Понятно, что запрещены мужские виды этики, честь всякая, гордость, агрессия, способность бороться за власть или отвечать на вызов, но это не та гордость, за которую люди друг друга убивают. Мужская этика — это если ты меня оскорбил, то я тебе бросаю вызов и кто-нибудь один из нас выживет.
Тут так нельзя, тут агрессия запрещена в любом виде и любой, кто ее проявил, он по определению пария, редиска и враг рода человеческого, агрессивный агрессор. Ну и понятно же, что там базовый же тезис всего этого движа, это Pussy Riot.
В их панк-молебне в храме Христа Спасителя “Богородица, Путина прогони”, там же все ключевое, что храм-то Христа, а молебен — Богородицы. И понятно, почему “Богородица, Путина прогони”: «Великая Мать, свергни Бога-Отца с его трона и займи, наконец, уже его место». То есть, Путин – это просто земная аватара патриархального божества, Бог на небе, Царь на земле. Это все в патриархальном мире, это и должно быть Pussy Riot, то есть восстание вагины, которое предназначено для того, чтобы свергнуть токсичную маскулинность и патриархальное доминирование. Понятно, что у этого всего не очень пока получается по той единственной причине, что нет вождя.
Но вождь такого движения не может быть мужчиной по вышеизложенным причинам. Поэтому, очевидно, что антихрист — это самка. Если это так, то дальше мы выясняем, что Еву уже из ребра слепили.
