1. Жан Кирштейн.

2. Появление марлийцев с просьбой о помощи вызвало бы у Жана острый скепсис. Он не забыл бы ни о столетиях угнетения элдийцев, ни о том, что марлийцы сами создавали титанов и отправляли их убивать. Услышав их «Мы пришли с миром», Кирштейн фыркнул и пробормотал что-то вроде: «Слишком гладко звучит, чтобы быть правдой». Он бы настаивал на жёстких мерах предосторожности — полном контроле над непрошенными гостями и обязательном обмене на конкретные гарантии безопасности для Парадиза. Договор с Марлией и размещение беженцев на и без того перегруженных землях вызвали бы у него раздражение и чувство несправедливости. Жан видел, как нехватка еды и рост преступности бьют по простым людям, его землякам, и не стал бы молчать: он бы открыто высказался перед главными лицами, что такой план грозит внутренним бунтом и новыми смертями. При этом, несмотря на неприязнь к марлийцам, Кирштейн не позволил бы эмоциям и чувствам взять верх над здравым смыслом. Если союз был единственным способом выжить перед лицом неизвестного врага, то Жан принял бы это как горькую необходимость, но не перестал бы держать руку на пульсе и ждать подвоха от давнего врага.

3. Жан Кирштейн относится к марлийцам с сильным недоверием и внутренней горечью - для него их образ неразрывно связан с предательством тех, кого он считал товарищами. Из-за того, что Райнер и Бертольд оказались марлийскими воинами, у Жана рушится представление о верности и долге: он тяжело переживает, что рядом годами был враг, которому он доверял, и эта обида накладывается на общую картину страданий Парадиза от действий Марлии. При этом Жан не поддаётся слепой ненависти: его отношение прагматично и выстроено вокруг защиты своих - он готов видеть в марлийцах противников, потому что они объективно угрожают его дому и людям, которых он стремится сберечь. В нём нет желания мстить ради мести: он судит не по национальности или принадлежности к государству, а по поступкам, и потому к любым обещаниям и просьбам Марлии относится настороженно, ожидая подвоха. В то же время в его неприязни нет жестокости ради жестокости - Жан сохраняет способность различать «врага» и «человека» и не стремится обезчеловечивать противника. Его позиция держится на простой и твёрдой установке: он не забудет причинённого зла, но будет действовать исходя из того, что лучше для его народа, не теряя при этом собственной морали.

4. 5 лет.

5. Многострочник/среднестрочник

6. МСК+4