День от ночи не отличить, сплошная тьма. Она спускает ноги на пол, оставляет Пандору за спиной. Сколько бы они ни топили с помощью магии и без, Лили мерзнет. Она щелкает выключателем, не привыкая к свету, идет надевать перчатки. Перед глазами круги. За эти две недели Лили почти полностью навела порядок на кухне, в ванной. Остался маленький кабинет, где прабабка Пандоры хранила травки. Будет правильно разобрать его вместе.

В Лондоне три ночи, значит, здесь и сейчас пять утра. Зачем в полярной ночи точное время, Лили не знает. Наверное, для того же, для чего они гуляют каждый день, моются, занимаются любовью.

Лили натирает тяжелый, медный чайник, мычит под нос мелодию. Что-то знакомое. А, точно, проклятый Боуи. Не ее это музыка. Лили ничего не стоит представить на кухне четырех мальчишек. Им будет тесновато, но поместятся, под мантией же помещались. Проще всего, как ни странно, с Сириусом, он садится напротив, продолжает напевать Боуи. С Сириусом не надо разговаривать, объяснять почему сбежала. Обменяться взглядами, махнуть на дверь в спальню с Пандорой. Он кивает, щелкает призрачной зажигалкой, дает прикурить наклонившемуся Римусу, предлагает сигарету Лили, и она не отказывается. Римус нависает с вопросами, но готов ждать. Лили возвращает чайник на плиту, натыкается на плечо Джеймса. Бывшего и напарника.

— Лилс.

Она ссутулится под тяжестью груди и вины. Джеймс повторяет:

— Лилс, Лилс.

Как ребенок. Лили морщится, не оборачивается на него, обращает внимание, наконец, на четвертого.

— Питер, привет.

Машет ему рукой. Дура. Хорошо Пандора спит, не видит, что ее девушка сошла с ума. Пит оглядывается на Джеймса.

— Питер, хоть раз в жизни ты можешь сказать сам за себя?

Он опускает взгляд. Лили начинает расхаживать по комнате от окна до двери и обратно. Питера, как и Джеймса, здесь нет, не с кем спорить, не на кого злиться.
Питер, Джеймс, Сириус, Римус остались на войне. Марлин, Кас мертвы. Лили и Пандора в бегах. Лили продолжает ходить из стороны в сторону. С каждым кругом ее все больше заносит на поворотах. Наконец, она встречается боком со стеной, не сильно, но этого достаточно, чтобы нарушить цикл. Лили сползает на пол, скрещивает ноги. За окном тьма. Лили вздрагивает, когда на ее плечо опускается холодная, но живая рука из плоти и крови. Белая Пандора в ночнушке сама похожа на видение:

— Душа моя, не хотите ли взглянуть на северное сияние?

Они одеваются, выходят на улицу, цепляются друг за друга. Лили не знает, что случилось с Эваном, но молчание Пандоры красноречивее слов. Ей больше не к кому возвращаться, не за кого бороться.

Пандора старается не думать, сколько Лили еще продержится.

#зарисовки@QueerWizard
#Хейрино@QueerWizard