На третьем глотке его начинает тошнить, отодвигает стакан. Римус шепчет, дразнит «принцесса». Спрашивает почти серьезно:

— Что на этот раз?
— Пенку перебили.

Римус вытягивает руку, перетаскивает кофе на свою сторону, на запястье у него фенечка. Сириус сплел три таких на каникулах на первом курсе. Джеймс потерял сразу, Питер вложил в учебник и забыл, Римус продолжает носить. И выходит не растолстел с тех пор, кутается в свитера, а под ними кожа да кости.

Римус сначала морщит нос, идет к стойке, возвращается с пакетиками сахара, перемешивает, пробует, добавляет еще один, пробует, кивает. Дома Сириусу бы сказали, что заглушать вкус тонной сахара — мещанство. Сириус переставляет стул, садится рядом, закидывает руки, залезает под одежду, тычется лицом в плечо. Его приобнимают.

— Ты не дал мне допить. Ни себе ни людям.
— Сам виноват.

В чем именно не уточняется. Ноги сплетаются, дыхание учащается. Сириус продолжает прикасаться, гладить в разных местах пока не убеждается по взгляду Римуса, что кофе забыт. Все еще остается на грани приличного. Римус кладет руки на пояс, пытается притянуть. Сириус выскальзывает. Ну уж нет.

— Сначала поешь нормально.

Помимо кофе на столе два сэндвича, свой Сириус тоже забраковал, и газета. Ее то Сириус и раскрывает на странице с объявлениями об аренде. Делает вид, что изучает. Им еще придется заняться этим всерьез. И главная задача Сириуса снизить свои запросы.

— Я бы поужинал в номере, — Римус подмигивает.

В игру могут играть двое. Сириус краснеет, как в первый раз. Позор. Только Римус может его так смутить. Для всех остальных Сириус непробиваемый.

#Хейрино@QueerWizard
#зарисовки@QueerWizard