Сегодня в Republic вышел мой текст немного непривычного формата - «воскресная проповедь». Целиком можно прочесть с подпиской, но начало текста - ниже.

В первые путинские годы Россия почти без остановок пронеслась мимо станции «наказание непослушных» и увязла на без малого два десятилетия в «наказании несогласных».

Долгое время считалось очевидным, что общественный договор в России - «мы не мешаем вам править, вы не мешаете нам работать», стабильность в обмен на невмешательство в политическую жизнь. Оказалось, что то, что политологи считали негласным договором, в Кремле считали своей недоработкой.

Потребовалось начать войну и мобилизовать общество, чтобы пойти дальше и приучить население к мысли, что больше небезопасно быть не только непослушным или несогласным, но даже неактивно или наоборот слишком активно поддерживающим. Изменять свое мнение надо не просто в ногу с линией партии - ей надо следовать заранее и при этом не опережать её. Более того, интернет и соцсети дали власти возможность обратной связи: если раньше люди на кухне украдкой слушали вражеские голоса, то теперь уже власти украдкой и не только слушают сами кухонные разговоры, вынесенные технологическим прогрессом в соцсети, онлайн-переписки и комментарии к статьям.

Все вместе это означает, что в России вообще перестало быть безопасно, что бы ты ни делал. Отчасти именно поэтому начавшиеся на пятом году войны ответные украинские удары «в глубь тыла» шокирующего эффекта на население не произвели и тем более не привели к росту заметных антивоенных настроений: не так страшны иногда прилетающие дроны, когда общество уже коллективно ждет «ночного стука в дверь»: генетическая память быстро дорисовывает те подробности, которые власть нынешняя еще не успела воспроизвести самостоятельно. Сегодня в России вероятность погибнуть вследствие войны не слишком велика, а вот сгинуть в лагере или на фронте после того, как попробуешь выступить против войны, почти гарантирована. Этакая новая вариация вечно верного «Бей своих, чтобы чужих не боялись».

Все это привело к тому, о чем только и может мечтать любой диктатор: общественно-политическая жизнь внутри страны замедлилась и скукожилась до степени, когда со стороны иногда кажется, что ее и вовсе нет.

На этом фоне выборы (каждый может выбрать столько кавычек для оформления этого слова, сколько по душе) кажутся историей почти необъяснимой и ненужной. В конце концов, это «электоральное шоу» достигло столь низкого качества, что проведение выборов в советском формате с единственным кандидатом в бюллетене уже не ухудшило бы их легитимность сколь-либо существенно, а просто упростило бы проведение. В России они и раньше были инструментом легитимизации имеющейся власти, а уж при установившейся диктатуре военного времени они являются, кажется, только издевательством над населением, по крайней мере, над его рефлексирующей частью. Это такое подобие Каштанки, которой давали мясо на ниточке и вытаскивали обратно, как только она его глотала. Здесь же людей приглашают участвовать в электоральном процессе, не предоставляя выбора и крадя голоса, чтобы потом громко и публично благодарить за оказанное доверие: конечно, хозяин Кремля самоутвердится, но часть населения успеет выработать аппетит хоть к каким-то выборам и останется разочарованной отсутствием какого-либо «основного электорального блюда». О степени разочарования нам останется только догадываться: ни соцопросы, ни, тем более, итоги выборов ничего правдивого нам не скажут, да и соцсети дают превратное представление - в меньшей степени из-за ботоферм, в большей - из-за осознания населением необходимости держать язык за зубами.

Далее - по ссылке:

https://republicmag.io/posts/118111