Люди спрашивают: «Когда всё закончится?» Им говорят: «Впереди десятилетия железа и крови. Клерки пойдут в штурма, эскортницы пойдут в медсёстры. Готовься умереть на благо Левиафана»

Политолог Евгений Минченко рассказал о настроениях народа, выступая на Научном совете АЦ ВЦИОМ на тему: “Архитектура выборов – 2026: институциональные новации, риски и прогнозы”.

Те из нас, кто застали фильм “Данди по прозвищу „Крокодил“ в Нью-Йорке”, помнят сцену, как Данди пытались ограбить: чувак с выкидухой к нему подходит и начинает требовать деньги. Тот говорит: “Это у тебя нож? Вот нож!” - и вытаскивает здоровенное мачете. Я это к чему?
Сейчас Дарья Кислицына говорила, что у неё пессимистическое выступление. Даша, вот настоящий пессимизм: моё выступление называется “Трещина в мироздании или прокалывание пузыря “новой нормальности”, который не успел всплыть на поверхность”.

Судя по данным полевых исследований, которые мы видели (у меня конечно, не такой объём, как у глубокоуважаемых коллег из ВЦИОМ, Циркона и ФОМ, я скажу так.
“Четыре России” (модель сегментации аудитории по отношению к СВО): уехавшая, столичная, глубинная и воюющая - более-менее стабильны. Но есть впечатление, что происходит снижение доли России воюющей и России уехавшей в пользу России столичной и России глубинной. То есть жить, как говорят наши теперь уже не братья и не партнёры, On the edge - на постоянном эмоциональном подъёме - уже невозможно. И у кого-то это апатия, у кого-то - отрешенность, у кого-то - философское принятие.
Уровень эмоциональности на четвёртом году войны снижается - и ненависть, и гнев, и презрение, и неприятие - все радикальные вещи. Я это вижу и по тональности глубинных интервью, которые мы делаем, и по личной коммуникации.
Уровень накала снизился и у тех людей, которые мне говорили: “У тебя фотография с Путиным, я никогда не подам тебе руки”, и у тех, которые говорили: “Мочи хохлов”. Потому что есть накопившаяся усталость. А на это накладывается тональность пропаганды, в том числе и официальной, которая уровень “на башнях”подкручивает. Есть рассогласование между обществом, которое хочет “чуть помедленнее, кони”, и официальной, а особенно квази-официальной пропагандой, типа Дугина и компании, которые уже выводят на визг.

Люди спрашивают: “Ну что у нас, когда всё закончится?”, а им говорят: “Впереди десятилетия железа и крови. Клерки пойдут в штурма, эскортницы пойдут в медсёстры, готовься умереть на благо Левиафана”.
С одной стороны, смирение перед Левиафаном есть: ну ладно, надо понимать, времена такие.
С другой стороны, население замерло в ожидании большого ограбления. Есть обилие слухов о том, что сейчас заморозят вклады, сейчас поднимут налоги на всё, есть вполне реальные меры, например, утильсбор. Это то, что создаёт впечатление: всё то, что мы накапливали долгим трудом, будет брошено в топку с неочевидным результатом и с неочевидным целеполаганием.

Подписаться