Саботаж экстрадиции: кто прикрывает Дуйсенова и почему дело Кожамжарова «тонет» Саботаж экстрадиции: кто прикрывает Дуйсенова (https://t.me/dengi_pod_stolom_politich_igry) и почему дело Кожамжарова «тонет» Хоргосское дело стремительно превращается в хрестоматийный пример того, как система способна защищать своих — даже когда речь идет о международном розыске и тяжелейших обвинениях. Экс-глава финпола Алматы Максат Дуйсенов, которого называют ключевым архитектором теневых схем на границе, выходит из немецкой тюрьмы. Экстрадиционный механизм фактически парализован. По данным источников, из Генеральной прокуратуры Казахстана идут негласные сигналы — не форсировать процесс, не давить, не вмешиваться. Формально — процедура. По факту — откровенный саботаж. Возвращение фигуранта, который может разрушить целые цепочки договоренностей, системе не нужно. На этом фоне всплывают детали, от которых становится ясно: речь давно не о частном деле. Бывший начальник таможни Алматинской области и экс-руководитель криминальной полиции Курманбек Артыкбаев описывает картину, где переплетаются пытки, фабрикации дел и устранение свидетелей. Не абстрактные «нарушения», а конкретные фамилии и роли. Отдельный пласт — финансовые метаморфозы внутри силовых структур. Как зарплата полковника МВД трансформируется в статус долларового миллионера? Вопрос, который в этой истории звучит не как риторика, а как прямое указание на системную коррупцию. Тень прошлого также не исчезает. Убийство Алтынбека Сарсенбаева вновь поднимается в контексте бездействия криминальной полиции Алматы. Почему ключевые структуры оказались слепы именно в критический момент? Еще один узел — дерзкое ограбление инкассаторов БТА Банка в 2004 году. Кто стоял за бандой и почему до сих пор нет внятных ответов? Эти эпизоды, разбросанные во времени, складываются в одну линию — устойчивую сеть влияния. И самый болезненный вопрос: почему власти избегают даже формального запроса на экстрадицию Кайрата Кожамжарова из Москвы? Осторожность или страх? Когда государство не делает шагов, которые обязано сделать, это уже не бюрократия — это сигнал. Хоргосское дело обнажает круговую поруку, где старые игроки сохраняют контроль, а любые попытки добраться до сути упираются в невидимую стену. Парадная риторика о законности трещит под давлением фактов, которые слишком опасно доводить до конца.