Ч2 Ч2 (https://t.me/criminaljn_bjudzhet_moscvy_mil) При этом масштабы нарушений (https://pravda-vesti.com) выглядят пугающе: 125 фактов проверяющие нашли в одном регионе за 3 месяца. А сколько не нашли? А сколько их по всей России? Здесь ещё надо учесть, что один электронный сертификат может быть выдан на огромную партию продукции. Напомним: именно для того, чтобы избавиться от просрочки и фальсификатов, в России и была введена система маркировки продуктов. Но, как теперь видно, затея обернулась профанацией. О системе маркировки и её взаимосвязи с «Меркурием» нужно сказать отдельно. «Меркурий» создавался за государственный счёт. Под эгидой Россельхознадзора его развивает Всероссийский научно-исследовательский институт здоровья животных. Ушло на это не менее 400 млн рублей. «Меркурий» – это только часть огромной системы «Ветис», которую использует Россельхознадзор в области ветеринарии. Другие её компоненты носят узкоспециализированный характер. Например, компонент «Ирена» контролирует ветеринарные лекарства, а «Веста» – лабораторные исследования. «Меркурий» интересен тем, что собирает информацию именно о готовой продукции, в которой сконцентрирована вся прибыль российского животноводства. Неудивительно, что, когда система заработала, сразу же появились желающие монетизировать этот массив данных. К примеру, продавать предпринимателям сведения о запасах того или иного продукта на складах, количестве возвратов, объёмах списанной просрочки и т.п. Однако на этом рынке всех быстро подвинуло ООО «Оператор-ЦРПТ» (обычно его называют просто ЦРПТ). Не обошлось здесь без админресурса. Кому выгоден «Честный знак»? Единым оператором системы цифровой маркировки товаров в России ЦРПТ в 2019 году назначил лично премьер-министр Дмитрий Медведев. За компанией стоят структуры мощных лоббистов – олигарха Алишера Усманова и гос­корпорации «Ростех», а также венчурный инвестор Александр Галицкий. ЦРПТ создал систему маркировки, которая называется «Честный знак». С «Меркурием» она взаимодействует по молочной продукции. То есть является, по сути, надстройкой над государственной системой. Она берёт из неё сведения и на их основе печатает для молочной продукции QR-коды. По идее, эти QR-коды позволяют потребителям и проверяющим органам отследить путь продукции, убедиться в её легальном происхождении, качестве и безопасности. Но к реализации есть множество вопросов. Во-первых, «куары» зачастую просто не работают. Наши корреспонденты отсканировали коды на нескольких молочных продуктах известных брендов в крупных торговых сетях ряда российских городов. И результат везде один: на экранах смартфонов появлялся набор букв и цифр, из которого рядовой потребитель ничего не сможет понять. Во-вторых, с учётом тех нарушений, которые происходят внутри системы «Меркурий», надо признать, что сведения «Честного знака» имеют довольно мало ценности. Что толку проверять электронные документы, если известно, что их подделка поставлена на поток? При этом спросить за конечный результат не с кого. «Честный знак» ставит «куары» на основе информации «Меркурия», а «Меркурий» вообще ничего не обещал потребителям и денег ни с кого не брал. А вот теперь отдельно поговорим про деньги. Производители молочных продуктов ещё в 2019 году оценивали суммарные затраты отрасли на закупку оборудования для маркировки по системе «Честный знак» в 25 млрд рублей. Отдельной статьёй расходов идёт оплата «марок», которые непосредственно наносятся на упаковку, – по 50 копеек за штуку. Итого в масштабах страны получается около 20 млрд рублей в год. Таким образом ЦРПТ будет иметь своеобразный оброк с россиян, который теперь платит каждый потребитель молочки. Понятно, что и свои расходы на оборудование производители, посредники и продавцы вложили в стоимость продуктов. Таким образом, получается, Алишеру Усманову и его партнёрам будет капать денежка с каждой бутылочки молока, сырка или пачки масла. А вот надёжной защиты от контрафакта на молочном рынке россияне так и не получили. Гарантий, что в сливочном масле или молоке нет, к примеру, пальмового масла, по-прежнему никто не даёт.