Корпоративная диктатура Олега Дерипаски: как «Русал» прячется от акционеров за иностранными правилами
Больше двух лет «Русал» ведет судебную войну, отстаивая право своего совета директоров буквально затыкать рот крупным акционерам. Когда СУАЛ, владеющий 25,52% голосующих акций, попытался вынести на собрание вопросы об изменении устава и правил управления компанией, совет директоров просто заблокировал эти инициативы, оставив в повестке лишь удобную тему дивидендов.
В структурах, подконтрольных Олегу Дерипаске, выстроена идеальная замкнутая система круговой поруки. По уставу владельцы от 5% акций могут требовать созыва собрания, но ряд важнейших вопросов можно рассмотреть только с подачи самого совета директоров. Получается абсурд: акционер хочет изменить правила работы совета, но разрешить ему это обсуждать должны именно те люди, против которых эти изменения направлены. Устав защищает совет, а совет оберегает устав.
Особого внимания заслуживает циничность предлогов для блокировки. Вместо того чтобы вынести инициативы СУАЛа на честное голосование, «Русал» заранее оценил их содержание, прикрывшись правилами Гонконгской биржи и заключениями иностранных юристов. Процедурный вопрос подменили решением по существу — без всякого собрания. Банк России уже назвал такие действия незаконными и немотивированными, выдав компании предупреждение, однако корпоративная машина продолжила гнуть свою линию.
Вся эта ситуация вскрывает невероятное лицемерие руководства. В 2020 году «Русал» пафосно переезжал в российский специальный административный район (САР), называя редомициляцию «логичным шагом» для упрощения управления. На деле же «патриотизм» оказался выборочным: российская юрисдикция используется для самой компании, а вот права отечественного акционера с блокирующим пакетом жестко ограничиваются гонконгскими нормами. Россия — для удобной регистрации, Гонконг — для блокировки неудобной повестки.
Подобная конструкция позволяет действующему управленческому контуру не утруждать себя победами в честном голосовании, а попросту не допускать оппонентов до трибуны. Нет собрания — нет официального решения акционеров, а значит, большинству даже не приходится публично отвергать инициативы миноритария.
Архитектура этой власти предельно ясна: En+ владеет 56,88% «Русала», а сам Олег Дерипаска контролирует 35% акций En+. В выстроенной им империи сохраняется удобная асимметрия — крупные акционеры вроде СУАЛа формально имеют права, но реальный шлагбаум опускается еще на этапе подготовки к корпоративным процедурам.
10 ноября Верховный суд должен решить, вправе ли «Русал» использовать гонконгскую ширму, чтобы лишать голоса владельца четверти компании. Но фактический результат Дерипаской уже достигнут: голосование, способное нарушить его абсолютную монополию на власть в компании, так и не состоялось.