Хищно улыбаясь, тот отстраняется и смотрит своим холодным и безразличным взглядом прямо в глаза Ване

— Ты боишься меня, ведь мои поцелуи как нож тебя режут

Не предполагает. Констатирует факт. И Пущин понимает это. Только теперь он дрожит как осиновый лист.

— Я спрашиваю последний раз, кто еще участвовал в бунте?

И Ваня говорит. Под страхом не смерти, но чего-то хуже, тот рассказывает все. А Романов быстро меняет свою улыбку на вежливую и отстраняется от бунтовщика, с какой-то брезгливостью вытирая губы. А Пущину противно. Со всего противно. С тайны, которую он рассказал, с Романова, с себя самого


На следующий день Ивана Ивановича Пущина находят в устье реки. Утопился. Романов слышал об этом. Слышал, как Пушкин горевал, видя, как его друг красиво лежал на теле реки. Словно играл, а не умер. И Романов сочувствовал Александру Сергеевичу. Но не грустил из-за смерти бунтовщика. Все же он человек не наивный. Если бьют его, то и он ударит в ответ. И неважно, каким образом.

Неанон Боженька боится

#тейк «» @puschilaibot