«Сымон-музыка» оформлен минималистично. Действие строится на чередовании и постоянном переплетении деревянных кукол, теней и живого плана. Из сценографии – только колыбель, которая всегда будет рядом с мальчиком.

Мне кажется, что самое прекрасное, что есть в спектакле – это именно соединение разных планов. Когда Дед, который и ранее был представлен в виде тени, умирает, Симон не верит и хочет вновь прикоснуться к нему. Но протянутая теневая рука будто проходит сквозь деревянную руку. И это момент осознания произошедшего!

Или другое. Когда влюблённый в Ганну Доминик не может пережить невзаимность, он в буквальном смысле звереет. Актёр пластически выражает перемены, происходящие с ним – его тело гнётся как у оборотня, меняющего свой облик. На экране возникает огромная, свирепая волчья голова, гонящаяся за девушкой. Красивая рифма с началом поэмы – где волки съели невинных овец из стада, которое пас Симон.