«Состояние черное 1»
2025, серия «Черное», пелёнка, картон, акрил, 44×44×33 см
Объект является частью серии «Черное», ее отличает окрашивание пелёнок в черный цвет.
Со временем память переполняется новыми событиями, что вытесняет детские воспоминания. Уже не узнать исходный рисунок пелёнки, как и не вспомнить раннее детство. Таким же образом работает и защита мозга от травмирующих ситуаций, они искажаются или «затягиваются» непроницаемой пеленой тумана. И только на изнанках некоторых работ можно увидеть оригинальный рисунок/вспомнить событие.
Ольга Андрияш
«Семя»
2026, серия «Точки касания», SCOBY-кожа, тушь, нить, акриловое стекло, 21×29,7 см
Прикосновение — самый неуловимый из телесных следов. Оно длится секунду, исчезает раньше, чем становится воспоминанием, но остаётся с нами. Его нельзя сфотографировать, записать или поместить в архив. Оно существует только в момент контакта, а после — только в памяти тела.
Работа «Семя» — часть серии «Точки касания» — работает с этим парадоксом: прикосновение реально, но не фиксируемо.
Основа — SCOBY-кожа, биоматериал, который я выращиваю сама. Симбиотическая культура выступает соавтором: я задаю форму, но дальше материал живёт собственной жизнью. Он дышит, стареет, меняет плотность. Лоскут хранит отпечаток прикосновения, но не делает его статичным. Комбуча здесь не материал, а кожа — она приняла прикосновение и хранит его.
«Семя» — круглая комбуча на оргстекле. В центре — точка, похожая на перевёрнутую каплю или семя. Это точка отсчёта. Место, из которого что-то началось. Прикосновение, которое проросло. Что именно произошло, остаётся между зрителем и работой.
Александра Павлова
«Режимы реальности»
2026, керамика, ангобы, глазурь, 24×15×15 см
Я рассматриваю женскую идентичность как множественную, существующую в нескольких режимах реальности. Эти режимы не сменяют друг друга, а сосуществуют, колеблется между видимостью и исчезновением: женщина-проявление, сексуальная, видимая, стремящаяся к проявлению и свободе; женщина-защита, вынужденная обрастать защитными механизмами; женщина-исчезновение, минимизирующая собственную видимость и мимикрирующая под окружающую среду ради безопасности. Каждое состояние сохраняет свою значимость и способность сохранить жизнеспособность в различных условиях в современном мире.
Русинова Натали
«Укрытие»
2026, текстиль, бисер, бусины, фольга, холлофайбер, 37×45×12 см
Я размышляю о стратегии жизнеспособного преобразования. В своем текстильном объекте, я рассматриваю личность человека как лесную экосистему — несколько разрозненных фрагментов или компонентов, в совокупности составляющих единый организм: меняющуюся, разрастающуюся или даже сжимающуюся в определённых условиях.
С другой стороны, я размышляю о том, как можно прийти к осознанию своей фрагментарности и её исследованию. Это состояние кажется очень первозданным и вдохновляющим, как и пребывание в лесу. Корневище при этом становится сказочным укрытием, временно прячущим и отстраняющим путника от влияния большого мира. Проведённое там время не потрачено впустую. Это тишина, в которой можно услышать себя.
Ульяна Чехова
«Отрицание № 2»
2026, керамика, глазурь, стекло, 9,5×11×11 см
Получив определенный опыт в детстве, мы считаем его единственно верным. Часто, даже внешне (умом) принимая действительность, подсознательно, глубоко внутри, наш паттерн поведения, впитанный с молоком матери, значительно влияет на принимаемые нами решения, отвергая логические суждения. Но как бы мы ни отвергали новый опыт, он всё равно присутствует в нашей жизни, осколками чего-то целого окружая наше детское мировосприятие.