В марте 2024 года Ольга узнает, что у её отца произошёл инсульт, который полностью изменил течение жизни всей семьи - отец-фермер больше не может вести привычный быт, его место в каждодневном изнурительном труде ухода за коровами, заготовкой сена и удоем приходится занять матери Ольги, пока она сама курсирует на бесконечных ласточках между Смоленском и Москвой. Примерно в это же время становится понятно, что Ольга беременна, и дальше повествование ведёт отсчёт по размеру плода, сравнимого с разными фруктами. Начиная от макового зёрнышка, заканчивая арбузом, маленький человек постепенно развивается в теле женщины, пока она пытается осмыслить и привыкнуть - и к своему новому положению, и к новым привычкам, и даже к осознанию изменений в своей семье.
Мое новое летоисчисление приобрело и географические координаты: Платформа Серп и Молот, Краснокурсантский сквер, Екатерининский дворец, Лефортовское СИЗО, Роддом имени Н. Э. Баумана, Госпиталь им. Н.Н. Бурденко, Стадион «Энергия», Введенское кладбище, Лефортовский парк, Плотина Венеры. Работающие, служащие, рожающие, родившиеся, заключенные, мертвые и прогуливающиеся тела.
Беременность - уже давно не самый таинственный процесс, но это всё ещё Terra incognita для множества женщин, которым по-новому приходится взглянуть не только на своё тело, но и на все прошлые убеждения. В одном из эпизодов автогероиня размышляет как неубедительно выглядели для неё достижения мам в декрете. Рабочий режим требовал от неё скорости и быстрого реагирования, начальство строило на неё свои планы, и собственный декретный отпуск Ольги выбивался из привычной картины мира, в котором принято с лёгким презрением говорить о «беременности головного мозга»: «невозможно было относиться к беременным женщинам иначе, когда ты взрослеешь в мире, где принято выбирать мужские компании, иметь кумиров-мужчин, читать книги, написанные мужчинами, потому что женских в школьно-литературном каноне практически нет, потому что писатель и поэт — слова, принадлежащие мужчинам».
В писательской резиденции героиня изучает исторические дневники на тему беременности. Очень скоро становится понятно, что в них никто не пишет о глубоких переживаниях. Имеющиеся записи прошлого рассказывают о беременных женщинах, как об обузе, из-за чего приходится раз за разом соизмерять собственное положение, скрывать его, нивелировать его значение, пытаясь попасть в условно принятые рамки, в которых беременным женщинам отведено совсем немного места.
Вместе с этим меняются и привычки Ольги, которая пятнадцать последних лет была вегетарианкой. Ребёнок требует мясо, а мясо неотвратимо вызывает воспоминания об отцовской ферме - маленьких телятах с несформировавшимися рожками, подготовленными на убой. Весь роман похож на ритуал, на практики принятия и смирения с новой вехой в жизни, а оттого его картины точно также полны метафор и неспешного медитативного повествования, как будто сошедшие из фильмов Соррентино.