Пожилая женщина ведёт за руку девочку лет пяти в розовой курточке, чуть склоняется к ней на ходу и говорит ей: у каждого бездомного человека есть своя история, почему он стал бездомным. Девочка кивает, и я-проходящая-мимо — тоже.

Знакомый консультант в симпле заворачивает две бутылки игристого для презентации в мягкую сетку, подмигивает мне и говорит: ну ты красотка, всегда такая, жесть! Я ему не верю, но мне приятно.

Парочка подростков роскошной нефорской наружности целуется около информационного стенда в метро. На них внимательно смотрит дежурный по станции, замечает, что я его заметила, и смущённо улыбается.

Таксист везёт меня на презентацию, я смотрю в окно, он смотрит на меня через зеркало заднего вида: странно, что у вас рейтинг всего 4,85, вы вроде бы хорошая. Я пожимаю плечами, рейтинг в такси — последнее, что меня беспокоит сегодня. Таксист продолжает: наверное, с вами знакомиться пробуют, а вы не знакомитесь, и они от злости, дураки. Ничего, я вам сейчас пятёрку поставлю.

На презентацию приходит сибирский здоровяк с заданием купить мою книгу для девушки, случайно покупает сразу две — себе и нежному юноше, стоящему за его спиной в очереди. Пока я подписываю обе, они переживают неловкость, обмен номерами, чтобы вернуть деньги, улыбки и, кажется, похлопывания по плечам. Нравятся такие сближения.

В метро немножко плачу от того, что внутри очень много, думаю: лишь бы не встретиться с читателями, расходящимися с презентации. И, конечно, встречаю. Каждая выдаёт мне с собой столько дополнительной нежности, что слёзы проходят сами собой.

Сосед припарковался у дома и раздаёт всем яблоки из открытого багажника, видит меня с цветами и подарками, вздыхает: у тебя все руки заняты, я тебе яблочек сам занесу. И заносит через полчаса самых румяных.

Сентябрь горит, человеки человячатся.