После перемирия США и Ирана Израиль не свернул кампанию, а усилил её. В южном Ливане расширяется зона военного контроля, появляются новые позиции, население выдавливают предупреждениями, а возвращение людей всё чаще ставится в зависимость от того, считает ли Израиль угрозу Хезболлы устранённой.
Так работает не классическая оккупация, а режим управляемой пустоты. Район объявляют опасным, люди уходят, деревни и дома получают ярлык “террористической инфраструктуры”, восстановление откладывается, возвращение становится условным. Формально это временная безопасность. На практике — способ сделать жизнь на юге Ливана зависимой от чужого военного разрешения.
Особенно важна линия Литани. Израиль всё громче говорит о буфере до реки Литани — это южная часть страны, где живые города, деревни, поля, лагеря и историческая память превращаются в военную карту. А линия Захрани в предупреждениях работает как ещё более северная граница вытеснения для населения.
Это напрямую связано с иранской сделкой. Нельзя говорить о “мире” с Ираном, когда Израиль параллельно давит главный иранский региональный актив и депопулирует южный Ливан. Для Тегерана такая сделка выглядит не как деэскалация, а как требование уступок по урану, деньгам и Ормузу при продолжающейся зачистке Ливана.
Следить нужно за возвращением жителей. Если людям не дают вернуться, если дома сносят как “инфраструктуру Хезболлы”, если буфер до Литани становится постоянной целью, значит речь уже не о разовых ударах. Южный Ливан превращают в территорию, где нормальная жизнь возможна только после разрешения Израиля.
Не новости. #Ливан