Всегда впадаю в некоторый восторг, когда автор книги пишет то, что я и так думала. Как будто теперь я не одна со своими мыслями, а мы с автором вместе. Можно виртуально взяться за руки и идти дальше по профессиональной дорожке.

«Споры о том, что такое травматическое событие, продолжаются. <…> DSM определяет травму как «смерть или ее угрозу, тяжкие телесные повреждения или сексуальное насилие», в то время как МКБ трактует комплексную травму как «подверженность событию или серии событий крайне опасного или пугающего характера; как правило, это длительные или повторяющиеся события, выход из которых сложен или невозможен».
<…>
Жертвы и психотерапевты часто используют более широкое определение травмы, чем предлагают вышеупомянутые руководства. Слова «крайне опасный» и «пугающий» можно понимать по‑разному. По моему мнению, любой поступок со стороны другого человека, который влечет за собой физический, сексуальный или психологический вред, можно считать травматическим по своей природе, и не имеет значения, одиночное это событие или серия сложных событий с накопительным эффектом. Люди по‑разному реагируют на травматические события, и то, что одному человеку кажется катастрофическим, может не оказать такого же воздействия на другого.
<…>
Отношенческие травмы специфичны для людей. Ни одно другое живое существо не причиняет вред своим сородичам намеренно, разве что при охоте или в период спаривания. Наша префронтальная кора подарила нам широкий спектр сложных когнитивных процессов, и, хотя благодаря ей наша жизнь приобрела невероятную социальную глубину и богатство, она временами побуждает нас проявлять агрессию или причинять боль другим. Мы сложные социальные существа, и, хотя мы иногда причиняем вред окружающим, мы также нуждаемся друг в друге. Мы живем в паутине отношений и развиваем многие из фундаментальных эмоциональных навыков благодаря общению с родителями/опекунами».

Ахона Гуха «Незалеченные раны. Как травмированные люди становятся теми, кто причиняет боль»