«Я направился в штаб, чтобы связаться по телефону с дивизией. Он размещался в одном из бараков, там же, где жили летчики. На крылечке я увидел солдата, видимо часового, который, поставив около себя винтовку, играл на маленьком нарядном аккордеоне. Хорошо играл. Заметив меня, он быстро отложил инструмент, взял оружие и по-уставному отдал честь. Такой мгновенный переход от музыки к службе вызвал у меня улыбку.

Я вошел в помещение. Здесь творилось что-то невероятное — не воинская часть, а консерватория. Играли буквально в каждой комнате. Даже дежурный, склонившись над аккордеоном, старательно подбирал какую-то мелодию.

— Вы что, к концерту готовитесь? — спросил я, когда он повел меня к начальнику штаба.

— Почти, — с улыбкой ответил он. — Понимаете, наши ребята нашли на чердаке барака склад аккордеонов. Пусть народ поиграет.

— Правильно, — поддержал я его, зная, что через день-два для них и для всех нас загремит совсем иная музыка».