Недавно мой дорогой брат и товарищ Андрей Коробов-Латынцев провёл в Донецке конференцию «Философия на линии фронта».

К сожалению, я не смог приехать. Но мне всё больше представляется, что только такая философия — философия на линии фронта — и возможна, только она и подлинна; во всяком случае, если мы говорим о нашей, русской философии. При этом я не хочу сказать, что она должна быть непременно военной философией, совсем нет. Однако наша философия — всегда философия предельных переживаний, всегда ищет последних истин, в ней всегда есть тяга к высшему, неземному и вечному; всё в ней таинственно переплетено с Родиной, в ней всегда есть что-то такое до боли родное, за что можно и нужно сражаться, с чем стоит жить и за что можно положить жизнь. Русская философия всегда там — на линии фронта. Можно сказать, что философия проверяется на подлинность своей уместностью на линии фронта.

Представьте себе какого-нибудь Виттгенштейна, который окажется там и начнёт философствовать: «А знаешь ли ты, что всё это — не существует, что всё это — лишь языковые игры? Впрочем, может, и существует, но лишь потому, что я это сказал, ведь на самом деле всё это — текст?» Не нелепо ли? А вот философия свободы Бердяева, или «Столп и утверждение истины» Флоренского, или философия имени — всё это было бы более чем уместно. «Нужна жертва дерзновения, подвиг решимости оттолкнуться от всех безопасных берегов. Нужна добродетель небезопасного положения, способность бесстрашно стоять над бездной». Эти слова о творчестве. Но они и о Родине, и о свободе, и о долге, и о подвиге.

Сколько лет нас заваливали тоннами теорий познания, сознания, познания познания и т.д., давая периодически малую крупицу нашей русской философии, не забывая указать, что это лишь своеобразная наивная попытка, ничего общего не имеющая с всемирной/настоящей философией. И всё это нагромождение на нашем чернозёме не прижилось. Зато как проявилась, как высветилась, наконец, наша философия, как открылись нам заново — и уже по-настоящему — наши великие философы прошлого, и как проросли здесь наши новые прекрасные философские гении! В то время как все эти тонны привезённого умствования — не умерли, но обнаружились изначально неживыми, искусственными, механическими.

У конференции очень правильное название, как и место.
Брато, жму руку и благодарю за большое дело на благо Открытого русского космоса!