«Есть конец-разрушение, и есть конец-цель – не отрицание, а завершение и утверждение в вечности». (Е.Н. Трубецкой)

В сущности, мы наблюдаем два различных отношения и здесь же два различных подхода к войне: назовём их война-разрушение и война-созидание.

Украина ведёт войну-разрушение, что отражено в их лозунге «Украина превыше всего» и воспитано словами гимна «ще не вмерла» и «сгинут наши вороженьки». Потому мы и наблюдали эти чудовищные кадры привязывания к столбам, стрельбы по ногам военнопленным, целенаправленные удары по больницам, библиотекам, торговым центрам, паркам, пляжам и вообще местам возможного скопления мирных людей. Разрушение питается ненавистью. При таком подходе и гораздо проще вести информационную войну, поскольку разрушение не имеет запретов. Да и невозможно «разрушать неправильно», ведь никаких правил разрушения не существует: разбить окно, поджечь или взорвать здание суть лишь разные степени разрушения. А значит, нет и никаких правил войны. И потому вполне можно ожидать со стороны Украины любых разрушительных действий вплоть до применения ядерного оружия.

Со стороны России мы наблюдаем проявление войны-созидания. (Здесь кроется и одна из причин, почему это не названо официально войной, пусть и не главная). Созидание питается любовью и праведным гневом. Оно требует огромного терпения и невероятных усилий, соблюдения писаных и неписаных (как мораль) правил. Здесь есть правила войны. Потому и видим мы, что война со стороны России идёт за каждый метр, за безопасность каждого мирного жителя, за сохранение каждого памятника, каждого дерева и даже кота. Чтобы увидеть, что пафос войны не есть только пафос разрушения, нужно увидеть Мариуполь, который возрождается с каждым днём. И потому – особенно это было заметно в первые месяцы СВО – Россия будто проигрывает информационную войну. И всякий раз, когда вспыхивает риторика ненависти и разрушения (как, например, от Красовского), такого оратора осаживают, а искру ненависти гасят.

Нужно понимать, что ненависть-разрушение распространяется быстро, как пожар, а созидание шествует медленно, как восходящее солнце. Но когда, спустя время, многие спящие проснутся (а однажды проснутся все), пожара уже не будет, а солнце будет светить.