...Но очень скоро подоспел критерий, позволяющий разобраться в страстной литературной тяжбе двух поколений: кто не понимает нового, тот ничего не смыслит в старом, а кто смыслит в старом, тот обязан понимать и новое.

Осип Мандельштам.
"Буря и натиск"

Я несознательно долго, слишком долго игнорировал Мандельштамовскую прозу. Вычитал однажды только его самое-самое: "Разговоры о Данте", "О собеседнике" и ещё несколько, но основательно не подступался. Что тут скажешь... Жалею. Чтобы не заламывать руки по упущенному времени, советую выделить недельку-другую для второго тома полного собрания сочинений Осипа Эмильевича.

Местами его пассажи напоминают мне Поля Валери. Мысль не обрывается, а со страшной силой развивается и разрастается, будто бы Мандельштам, как и Валери, "боится поставить точку, убив мысль" (что-то такое написал Эпштейн в предисловии к изданным дневникам французского мыслителя). Даже размышления о русской поэзии, судьбе 19 века или Чаадаеве выходят поразительно художественными.

Иронично всё-таки выходит: никак мне не избавиться от этой величавой М, отбрасывающей тень на все написанное мною