Читая «Неразменное небо» Ивана Жданова, ловлю себя на мысли, что такими текстами он как бы оставляет подсказки, объясняющие образы, понятные только ему, в предшествующих или последующих стихотворениях.

Рассуждения о клятве и ревности идут почти сразу после стихотворений, прямо или косвенно связанных с этими темами.

А в «Повторение или воскресение» он словно объясняет последнюю строфу из стихотворения «Памяти сестры». Вернее сказать, не объясняет, а дополняет оптику, потому что:

У меня в руке другой обломок -
мы при встрече их соединим.

и без этого «дополнения» трогает и потрясает.