Заводной Апельсин. Фильм и книга

Экранизация какого-либо произведения почти всегда сталкивается со скепсисом со стороны тех, в чем сердце есть отдельная камера для первоисточника.

Однако стоит понимать, что фильм, передающий историю со страниц книги, имеет другого автора, другого творца. Это понимание даёт нам более трезвый и менее ангажированный взгляд на произведение. Делает его обособленным от первоисточника, самостоятельной работой, способной существовать и без него.

Скандально известный, но в тоже время гениальный режиссер Стенли Кубрик, взявшийся за экранизацию не менее скандального романа-антиутопии Энтони Берджесса "Заводной апельсин", даёт новый взгляд на классическое произведение, несколько сюрреалистичный, пропитанный артхаусом и обжигающими нотками абсурда. Если смотреть на него, как на отдельную от романа работу, то мы имеем привычный для режиссера шокирующий, созданный не для зрителя из масс фильм. Давать ему оценку очень тяжело, ибо слишком уж привязанным к субъективным ощущениям каждого отдельного зрителя он оказался.

Но если смотреть на фильм, именно как на экранизацию? Получилось ли передать Кубрику то, что закладывал автор? Если вы знакомы с режиссером и его работами, то сразу скажете, что нет. Ибо гениальный режиссер имеет свой взгляд и никогда не брезгует изменить посыл первоисточника так, как ему захочется. Так и в случае с "Заводным Апельсином". Если упустить тот факт, что чисто визуально мы имеем абсолютно разные картины, то главная мораль экранизации противоположна той, что мы можем увидеть в книге.

Дело в том, что Берджесс хотел показать нам непреклонную важность морального выбора человека, что быть злым или добрым — это решение. Что принудить человека к хорошим помыслам невозможно. Хоть и мы способны заковать его тело, не давая ему совершать ужасные поступки, то разум нам неподвластен, а изменить помыслы души способен лишь он сам. Так, в конце романа происходит переломный момент, когда главный герой понимает, что он не хочет возвращаться к прежней жизни, полной насилия, воровства и ужаса. Он выбирает путь хорошего человека . Такой финал вызвал противоречия у читателей, некоторые из которых считали, что Алекс не заслужил прощения, не понимая, что никто его не прощал. Ибо нам показали исправление, а не искупление.

Фильм же не имеет такой концовки. Но это было не совсем инициативой Кубрика. Просто американское издание романа не обладало финалом, описанным выше. Поэтому киноверсия Алекса осталась неизменной: он вернулся к тому, чем всегда занимался, как только смог освободиться от "оков".
Однако, когда Стенли Кубрик узнал о настоящем финале книги, то сказал, что все равно бы никогда не допустил такой концовки.
В его понимании зло было неисправимо, когда идея Берджесса заключалась в возможности избрания другой стороны.