Панцирь рушится под натиском бесчисленных иллюзий. В каждом мгновении, в каждом взгляде — кто-то другой, кого сейчас тебе не увидеть. Развидеть невозможно. В попытке спрятаться закрываешь глаза, но образ полностью заполняет пустоту сознания. Стало только хуже... С каждым разом все больше хочется, чтобы тебя постигло сладкое забвение, но на самом деле лучше избрать смерть, чем забыть тот полный печали прищур, направленный в неизбежное.

Мандельштам писал в будущее и для него, но знал ли он, что речь его отразится в моем настоящем?