Вам не казалось, что душа человека пластична? Что ее можно лепить, меняя форму и размеры там, где нам надобно? В таком случае человек является ее скульптором, получающим в начале своего пути лишь кусок мрамора. Он наносит свои первые штрихи, придает характерные черты, а иногда и вовсе наотмашь рубит неудовлетворительные результаты его "работы". Все это — каждодневный акт первородного искусства. Именно наш разум, наше Я можно назвать своим первым произведением. Первым и последним, ибо окончательный результат мы увидим только к концу наших дней. Однако не всегда человеку удается постоянно высекать уроки жизни на столь хрупкой скульптуре. Иногда легче залить это все бетоном иронии, злобы, цинизма и безразличия. Залить это все краской, чтобы не возвращаться к изуродованному куску мрамора. Причем, стал он таковым не всегда из-за самих нас. Мы часто оставляем царапины на скульптурах чужих людей. Порою, их ничем не залатать, и они будут бросаться в глаза, словно пятно на белой ткани.

Люди часто говорят, что нужно найти себя. Что они имеют в виду? Неужто наша настоящая сущность где-то там, за горизонтом? Конечно же нет! "Я" — не какая-то необозримая постоянная, к которой надо прийти. Наоборот же, себя мы видим каждый день в виде той самой скульптуры. И каждый день она претерпевает правки, а вместе с ней меняемся и мы.

А можно ли потерять себя? Выкинуть изначальную фигуру, заменив на другую? Не думаю. Разве что, как я уже говорил, окружить ее ненастоящими чувствами, покрыть защитной скорлупой, словно хитиновым панцирем жука. Но Я все ещё будет собой, ожидая, когда скорлупа даст трещины. И тогда можно приступать к реставрации, превращая изъяны скульптуры в её главное достоинство.