Со второго раза чтение Селина у меня-таки пошло, процентов 15-20 прочитал за последние два дня.

Начать надо с длинного лирического отступления. Сейчас французы ассоциируются у нас с шутками про белый флаг, багеты и лягушек, но это последние лет 80, а так они нация боевитая: Столетняя война, первый красный террор и революция, Наполеон, Крымская война, по ходу еще везде свои масонские ложи имплантировали, включая верхушку США. В общем, и в Первую мировую французы залетели очень радостно, по итогу 1 300 000 погибших, это по разным расчетам столько же или даже больше, чем у Российской Империи. До сих пор во Франции огромные территории выведены из использования, как Чернобыль, настолько их 110 лет назад усеяли бомбами. Множество исторических городов сровняли с землей как Сталинград. Возможно поэтому когда спустя несколько десятилетий Гитлер атаковал Францию, французы все это повторять не захотели и так быстро под него легли, став целью шуток про белый флаг.

Так вот, Селин в этих двух войнах выступил сначала за родину, а потом против нее. На Первой мировой он получил орден, а во Второй поддержал коллаборационистов и писал антисемитские памфлеты, при этом укрывая знакомых евреев и ячейку французского сопротивления, вот такой противоречивый товарищ. После поражения Германии тюрьма, забвение, новая волна популярности после смерти, волна обсуждения в России в последние годы.

Но это было потом, а после Первой мировой Селин стал с этим романом звездой литературного мира. Переведен на множество языков, посещал СССР. Не сделай он ставку на немцев, сейчас был бы в списках школьной программы как Ремарк, ведь «Путешествие» — безжалостное к себе и другим антивоенное произведение, почти автофикшн. Персонаж книги вообще малопривлекателен: анархистски разглагольствует, записывается на фронт чтоб досадить приятелю, думает только о себе, женщин не жалеет и т.п. Примечательно как Селин вообще пропускает свое участие в боевых действиях, зато честно препарирует себя и пишет как он мечтает, чтобы их командование перестреляли, а он отправится домой, или, например, как они использовали горящие деревни чтобы поспать.

На моменте где я остановился герой лежит в дурке после приступа ПТСР — и так же безжалостно рассказывает, как симулянтов, оказавшихся с ним в одной палате французские власти отправляют на расстрел.

Чего еще добавить про первые впечатления? Я думал, что в текущей обстановке я не осилю это читать и опять брошу, но почему-то идет удивительно легко. А еще Селина в интернете любят стебать за… постоянные… многоточия..! Но видимо это в поздних романах, тут такого не замечено.

Самиздат, где это куплено, издательство Yong&Furious (не young) тоже весьма примечательно — розовое ляссе (в такой-то книге), развернутые иллюстрированные сноски в тексте и статья от широко известного в узких кругах конспиролога Богемика бонусом.