⚖️Под арестом⚖️ 11/?
Эрик отдышался и только потом развернулся к фотобудке, собираясь обговорить произошедшее с парнем — возможно, съязвить насчёт того, что тот полез к нему в штаны, свести всё в шутку, но…
В будке никого не оказалось. В голову ударила его собственная фраза, вылетевшая в приступе панической атаки. Он его обидел…
— Твою мать — прошептал блондин, подбирая сумку, брошенную шатеном, и те чёртовы фотки. Он лишь хотел скрыть свою панику от парня, а в итоге, кажется, причинил боль. — Он же не мог далеко уйти?
Мужчина выскочил из будки — прохладный колючий воздух хлестнул по лицу.
«Лишь бы дали».
Слова всё ещё звенели в ушах, отдаваясь горькой медью на языке. Блондин не хотел так говорить. Он собирался сказать: «Подожди, я не могу, у меня…». Но вместо этого выплюнул яд, потому что так было проще и безопаснее для него.
Клозе хотел было броситься на поиски парня, но остановился. Николас мог пойти в любую сторону — всё равно не догнать. В руках сжались их совместные снимки, напоминая о недавнем. Мужчина осторожно перевернул фотографии.
Первый: Никки, поднимающий пальцами уголки его губ, смеющийся — искренне, светло, без тени дерзкой ухмылки.
Второй: рожица, пальцы-рожки за головой — глупо, тепло.
Третий… Эрик замер. Следующий кадр был смазан: их лица слились воедино, губы столкнулись, глаза Никки — полные того самого щенячьего восторга, который блондин уже почти начал любить.
Николас шёл к выходу из парка быстрее, чем позволяли ноги, внутри клокотала жгучая обида и разочарование. Всё. С него довольно. Он и так запихнул свою гордость в могилу, месяц подбивая клинья к этому придурку. Достаточно. Теперь он точно знает, в каком амплуа его видят.
Обида была физической — острой, как осколок стекла, застрявший в горле.
«Каждому лезешь в штаны, лишь бы дали».
Он повторял эту фразу про себя, и каждый раз она звучала по-новому: то насмешливо, то брезгливо, то с той интонацией, которую он слышал от других мужчин — тех, что смотрели на него как на дешёвку, доступную игрушку. Но от Эрика он этого не ожидал. Клозе был другим. Тем, кто вытирал ему рот салфеткой — грубо, но заботливо; кто держал его за руку; кто согласился на чёртово свидание, демонстрируя свою любовь к племяннице. Отвечал на поцелуи с тем же жаром, что и он сам. Или ему показалось?
Никки остановился у выхода из парка, упёрся ладонями в кованые ворота. Металл был холодным, шершавым. Он опустил голову, чувствуя, как в груди что-то ноет — не сердце, а что-то глубже, где возможно спала его собственная гордость. О да, она у него была. Шатен редко ей пользовался, поскольку был слишком открытым для всех людей. Он провёл рукой по волосам, взъерошил их — жест отчаяния, почти детский.
«Дурак. Какой же я дурак. Месяц. Месяц я…».
Парень не договорил мысль. Просто зажмурился, пытаясь вытолкнуть из головы образ Эрика.
/ / /
Насвистывая навязчивую мелодию, молодой мужчина открыл дверь подсобки. За спиной раздавалась музыка. Подготовка вечерней смены шла своим чередом. До открытия оставалось ещё пару часов — прежде чем окончательно стемнеет и народ потянется отдохнуть и хорошенько выпить.
Пройдя чуть внутрь, русоволосый мужчина принялся искать определённый вид алкоголя, который надо было выставить на барные полки. Не найдя нужного, он обернулся в противоположную сторону и чуть не словил инфаркт.
— Никки, твою налево! До приступа доведёшь, что ты…
Парень заткнулся, увидев шатена с мрачным выражением лица и тем самым алкоголем в руке. Открытым.
— Роланд, будь зайчиком, свали нахрен. Не мешай мне пить.
— Ты что, плакал?
— Нет, просто сопли из глаз побежали, перепутали с носом — брякнул Хэммик, делая один нехилый глоток.
Роланд осторожно присел перед Николасом на корточки, разглядывая потускневшую мордашку, которая ещё утром умоляла поменяться сменами.
— Неужели свидание было настолько паршивым, что ты решил наклюкаться? Аарон тебя придушит, если увидит.
Никки не ответил, лишь тупо гипнотизировал пуговицу на рубашке бармена, после чего поднял свои карие грустные глаза, спрашивая:
— Рон-Рон скажи… Я легкодоступный? Похож на шлюху?
#Под_арестом@proxvost6666