ХОРОШИЕ НОВОСТИ ПРИХОДЯТ К НАМ ИЗ МОСКОВСКОГО ОКРУГА 🔥
Пока ещё первая инстанция, но, на мой взгляд, решение получилось очень структурированным и юридически обоснованным.
Дело — автокредит в Альфа-Банке.
Период охлаждения по страховкам давно истёк. Клиенту при оформлении кредита были подключены дополнительные услуги:
— страхование жизни — GAP — «карта помощи на дороге»
То есть классический вариант «идём к страховой и возвращаем деньги в период охлаждения» здесь уже давно не работал. Тем более организация, которая выпускала карту помощи на дороге, к этому моменту находилась в процедуре ликвидации.
Поэтому мы выбрали другую тактику: доказывать не просто отказ от услуг, а факт их навязывания со стороны банка.
Подали обращение финансовому уполномоченному.
Финансовый уполномоченный встал на сторону банка.
И пошли в районный суд.
А дальше началось самое интересное.
Позиция банка была достаточно простая:
Клиентка добровольно согласилась на дополнительные услуги. Всё указано в одном заявлении. Заявление подписано электронной подписью.
На первый взгляд — вроде бы всё красиво.
Но мы начали разбирать, а чем вообще подтверждается сам факт совершения этих действий клиентом?
Потому что на распечатанных документах действительно стоят две электронные подписи.
Одна чуть раньше.
Вторая чуть позже.
Разные номера подписей, разное время.
Но кроме этих двух распечатанных листов никаких объективных доказательств того, каким именно способом клиентка дала согласие на приобретение услуг, банк не представил.
Мы заявили ходатайство об истребовании информации:
— каким способом формировалось согласие; — направлялось ли клиентке SMS; — какой код подтверждения использовался; — отправлялось ли Push-уведомление; — каким устройством и через какое приложение совершалось действие; — какие технические данные подтверждают волеизъявление клиента.
И вот здесь возникает принципиальный вопрос.
Распечатать документ с электронной подписью можно.
Но если банк утверждает, что клиент самостоятельно совершил конкретное действие в определённый момент, почему бы не показать технические данные, которые это подтверждают?
Более того, в материалах дела обнаружилась очень интересная последовательность документов.
Сначала была подписана анкета/заявление.
Причём в ней уже была указана сумма кредита с учётом стоимости дополнительных услуг.
Но при этом на данном этапе отсутствовала понятная информация о том:
— какие именно дополнительные услуги приобретаются; — сколько каждая из них стоит; — как от них отказаться; — каким образом клиент вообще выразил отдельное согласие на их приобретение.
А уже после этого появляется следующий документ, который банк использует как подтверждение согласия на конкретные дополнительные услуги.
И вот здесь возникает ключевой вопрос:
не является ли этот второй документ уже последующим оформлением тех условий, которые фактически были заложены в кредит изначально?
Мы именно на это и обратили внимание суда.
Банк при этом не представил объективных доказательств, позволяющих проверить механизм формирования согласия клиента.
По сути, позиция сводилась к:
«Вот распечатанный документ. Вот две электронные подписи. Значит, клиент всё подписал».
Но в суде важно доказать не только существование документа, но и обстоятельства, при которых он был сформирован и подписан.
Особенно когда речь идёт о дистанционном оформлении кредита и дополнительных услуг на сотни тысяч рублей.
В итоге суд нашу логику принял.
И решение вынесено в пользу нашего доверителя.
Для меня этот кейс интересен не столько самой суммой, сколько подходом.
Потому что когда банк говорит:
«Клиент сам всё подписал»,
это ещё не конец дискуссии.
Следующий вопрос:
А чем вы можете доказать, что клиент действительно самостоятельно выразил именно это волеизъявление?
SMS? Покажите.
Push? Покажите.
Логи приложения? Покажите.
Технические данные? Покажите.
Историю формирования документов? Покажите.
Потому что две распечатанные страницы с электронными подписями сами по себе ещё не рассказывают суду всю историю того, как именно человек пришёл к этому согласию.
Как у Вас происходило оформление в Альфа Банке?