Батюшке пришлось провожать в путь всея земли брата известного политического деятеля Кржижановского. Последней волей покойного было непременно совершить над ним обряд христианского погребения. И эту волю не посмели нарушить даже те, кто считал себя безбожниками.

В церковь последовал строгий звонок: приказ свыше, чтобы поздно вечером в храме находился священник. По телефону причину не объяснили. Выбор пал на отца Иоанна как на самого молодого.

В назначенное время к церкви подъехало несколько машин, и на руках внесли гроб с покойным. Группа сопровождавших: высокие, подтянутые, с суровыми непроницаемыми лицами.

Один из пришедших распорядился наскоро отпеть умершего. Никто не крестился, но свечи, которые им предложил взять в руки батюшка, взяли все. Воцарилась тишина.

Только лампады и свечи, поставленные священником, мерцали во тьме. Лица-маски. И самым живым в этом мраке вдруг стал покойный, верой своей пробивший мрак безбожия.

Батюшка истово, ничего не сокращая, молился над усопшим, отдавая дань его мужеству и живой вере.

Как восприняли собравшиеся это трогательное молитвенное предстояние, сказать трудно, но брат усопшего поблагодарил священника, пожав ему руку.

А когда батюшка, проводив траурное шествие, закрывал дверь храма, к нему тенью скользнул человек, один из сопровождавших, и горячим шёпотом исповедал боль души своей: «Как замолить грех? Как снять тяжесть с души? Ведь я закрывал и разорял храмы?»

Это была глубокая исповедь, за непроницаемой служебной маской билось живое сердце, и оно болело. А чтобы выплеснулась эта боль, нужен был церковный полумрак и живая молитва одного человека.

Также шёпотом и кратко ответил батюшка: «Сохраните в тайниках души веру в Бога и в Его милосердие. И Господь оградит вас в будущем от подобной беды».

Человек исчез так же беззвучно и быстро, как и появился. А отец Иоанн, не зная имени исповедника, сохранил образ его в памяти сердца, молясь о нём Господу, чтобы не погибла душа, «имя ея, Господи, Ты сам веси».

Так младенец, только вступивший в жизнь, и уже прошедший сквозь её бури человек свидетельствовали о жизни Духа, вопреки всем запретам и угрозам.

А батюшка на всю жизнь сохранил воспоминания об этих событий как урок, преподанный ему свыше. «Истина крепка сама собой, и свет её бессмертен», — любил повторять он.

Татьяна Сергеевна Смирнова
📚 «Память сердца»