КАН-11 выпустил вторую часть интервью с военным секретарем Нетаниягу, фигурантом дел “катаргейт” и о сливе секретных документов в Bild Эли Фельдштейном. Главное.
О сливе документа Bild:Асенхайм: “Когда премьер-министр в своей первой реакции на слив [документа Bild], он говорит правду или ложь?”
Фельдштейн: “Ложь”.
В апреле 2024 года Фельдштейн обратился к обозревателю 12 телеканала Амиту Сегалю с предложением опубликовать полученный незаконным путем от старшины разведки Ари Розенфельда документ ХАМАС, свидетельствующий о том, что группировка не заинтересована в соглашении с Израилем. Сегаль ответил, что нужно проверить публикацию с военной цензурой. В тот же вечер Фельдштейн написал пресс-секретарю Нетаниягу Йонатану Уриху:
“Не отвечай мне и не звони. То, что я тебе готовлю на исход субботы, стоит миллион долларов”. “И для этого нужен премьер-министр”.
В интервью Омри Асенхайму Фельдштейн добавляет: “Я имел в виду, что глава правительства должен быть вовлечен в этот процесс [слив документа]”.
Получив отказ редактора субботнего выпуска вечерних новостей на 12 канале, Фельдштейн решает слить документ зарубежной прессе. Эту задачу он просит выполнить Уриха:
“Кто у тебя есть за границей рассказать кое-что грандиозное?” — написал пресс-секретарю премьера Фельдштейн.
Урих в ответ направляет Фельдштейна к политтехнологу Срулику Айнхорну, у которого были обширные связи в иностранной прессе.
Перед публикацией в Bild Айнхорн уведомил Фельдштейна, когда она случится. И вслед за этим Фельдштейн уведомил Уриха. Соответственно, это опровергает версию Уриха о неосведомленности о сливе документа.
После выхода публикации состоялся трехсторонний разговор между Урихом, Фельдштейном и Нетаниягу. По словам военного секретаря премьера, Нетаниягу благодарит его за проделанную работу и отмечает, что она крайне важна. После этого собеседники обсуждают, что нужно задним числом составить фиктивный запрос от новостной службы 12 телеканала в пресс-службу армии о том, узнал ли премьер о существовании опубликованного документа от армии. И сразу же подготовить ответ: осведомлен не был. Смысл этого маневра заключался в том, чтобы публично заявить: армия скрывает от премьер-министра сверхважные данные.
“Именно он [Нетаниягу] стоял во главе операции по сливу документа в газету Bild”.
Фельдштейн утверждает, что если канцелярии премьер-министра и самому Нетаниягу нужно опубликовать в прессе любой документ, подтверждающий удобный ему нарратив, они способны делать это в обход цензуры. Пример — сообщения о том, что ШАБАК предупреждал премьера не об угрозе из Сектора Газа и раскола общества на фоне судебной реформы, а об угрозе с севера, от ливанской “Хизбаллы”.
Катаргейт: Фельдштейн утверждает, что он не знал, что Срулик Айнхорн и Йонатан Урих работали на правительство Катара и использовали его для продвижения соответствующих Месседжер.
Все началось с того, что Урих представил Фельдштейну главного редактора The Jerusalem Post Цвику Кляйна и попросил “помочь ему”, “поскольку это важно нам”. “Нам — это премьер-министру”, — пояснил Фельдштейн. Сразу за этим Кляйн публикует интервью с премьер-министром Катара — и на короткое время, с подачи Фельдштейна, становится звездой израильских медиа.
Фельдштейн рассказывает, что вечером дня ликвидации генсека Хизбаллы Хассана Насраллы Ури обращается к Фельдштейну с просьбой: “Нужно опубликовать сообщение, что Катар утверждает: ликвидация Насраллы не повлияет на переговорный процесс по заложникам”.
Фельдштейн: “Я никогда не говорил и не встречался ни с каким высокопоставленным лицом из Катара”.
Асенхайм: “Премьер-министр Нетаниягу знал о связях Уриха И Айнхорна с Катаром?”
Фельдштейн: “Следующий вопрос”
Асенхайм: “Я спрошу по другому: на допросе вы говорили следователям правду?”
Фельдштейн: “Да”.
Подписаться на канал:
Первый Дан | Израиль | Новости | Мнения 
