«Закон о смертной казни для террористов» - в реальности не изменится ничего (1/3)

Попробуем понять, что именно было принято вчера в Кнессете, оставив в стороне спор о моральности смертной казни и вопрос о том, является ли такое наказание сдерживающим и эффективным. Потому что, когда мы это поймём, выяснится, что, по сути, это не закон, а испускание пахнущих газов.
 
Пару замечаний:
1. Вчерашний закон распространяется только на теракты, совершённые после его принятия. Следовательно, он не касается террористов «Нухбы», совершивших резню 7.10.
2. С юридической точки зрения Иудея и Самария (ИиС), которые в законе называются «район», не являются частью Государства Израиль. Это значит, что закон, действующий на территории Израиля, и закон, действующий в ИиС, различаются. Во вчерашнем законе отдельно рассматриваются оба случая.
 
Начнём с ИиС: согласно закону в его нынешней редакции, тот, кто совершает «умышленное причинение смерти», то есть убийство, наказывается смертной казнью, которая является максимальным наказанием (то есть военный суд может назначить и более мягкое наказание). Да-да, уже сегодня можно назначить смертную казнь тому, кто совершил убийство и предстал перед военным судом в ИиС.

Как всем известно, в реальности, сложившейся за десятилетия работы военных судов Израиля в ИиС, суды смертную казнь не назначают, и возможность её назначения - «мёртвая буква».

Так что же изменилось вчера?

Новый закон устанавливает, что если человек совершил убийство как террористический акт, то есть не «уголовное» убийство, то ему должна назначаться смертная казнь уже не как максимальное наказание, а как обязательное. Закон также отменяет некоторые процедурные ограничения, существовавшие до сих пор, хотя военные суды и без того не выносили смертные приговоры.
 
То есть на первый взгляд кажется, что «лазейка» закрыта: до сих пор судьи не выносили смертный приговор, потому что у них был выбор, ведь это было максимальное наказание. Теперь же это наказание обязательное.

Но на самом деле нет. Во-первых, новый закон не «по-настоящему» устанавливает обязательную смертную казнь, а позволяет судьям приговорить обвиняемого лишь к пожизненному заключению, если найдутся «особые обстоятельства». Учитывая, что за популистскими воплями Бен-Гвира никто на самом деле не собирается начинать казнить людей, совершенно ясно, что такие особые обстоятельства будут находиться.
 
Но главная проблема в том, что закон распространяется только на жителей ИиС, исключая жителей и граждан Израиля. Это даже не разделение по признаку расы, а разделение по признаку статуса проживания. Если у тебя есть статус жителя или гражданина Израиля, и даже если ты араб, живущий в Иерусалиме и совершивший чудовищный теракт в поселении, то закон на тебя не распространяется.

Как вообще можно установить разный закон для человека, совершившего ровно то же деяние, в том же месте и перед тем же судом, только на основании того, есть ли у него статус жителя или гражданина Израиля?

Ответ: никак. Столь глупая формулировка закона предназначена для того, чтобы ужесточить наказание в отношении палестинцев (жителей ИиС) и вывести из-под его действия всех, кто является жителем или гражданином Израиля. Разумеется, цель была прежде всего в том, чтобы не допустить ситуации, при которой евреи будут привлекаться к суду в военных судах ИиС и окажутся под угрозой смертной казни.

Помимо того, что установление различного уголовного закона в зависимости от этнического происхождения само по себе недопустимо, здесь дело не только в этом: в данном случае, если два человека живут в Рамалле и отправились совершить теракт, но у одного из них есть статус жителя Израиля, то для этого жителя будет один закон, а для палестинца - другой. Да, это настолько же глупо, как и звучит.