«Плачевная история с моими деньгами разыгралась наконец, – хотя не без значительного ущерба моим бокам. А именно: лирический поэт Фет, получив деньги от моего дяди, долгое время не посылал их, всё рассуждая, как бы их получше доставить в Баден – так как прямо на Баден банкиров нет. (Это историческое изречение принадлежит глубокомысленной конторе Боткиных в Москве.) Действительно, на Баден нет банкиров, но в Бадене есть их целая дюжина, которая с жадностью караулит каждый вексель, будь он на Вальпарайзо – не только на Париж. В рассуждениях своих, доходивших до гордиева узла и до Сезостриса (собственные слова его письма, которое я Вам покажу), – он остановился было на Франкфурте... но там флорины... это, мол, Тургеневу, может быть, неприятно... (ей-богу!). Так проходили дни – я изнывал, – а в Петербурге курс возьми да лопни. Тогда лирический поэт Фет, совершенно потеряв голову, бросился к какому-то банкиру, по имени Воган или Вогау (на обоих векселях написано разно) – и, пав ему в ноги, умолил его взять 100 р. в 350 фр. (такой курс не был и в Крымскую войну!), на что тот согласился, так как в то самое мгновение Ахенбах и другие банкиры давали по 367 – и послал мне деньги со сроком погашения через три месяца, назвав меня притом Фюргюхеневым (mr Furguheneff). Результатом всех этих Сезострисовых соображений – была чистая потеря. Всё это было бы смешно – когда бы не стоило денег. Вперед наука – не поручать денежных дел лирическим поэтам. Одно утешение – материалу прибавилось для комической картины состояния российского общества.»

1863 год