В новой книге Сергея Круглова даётся ответ на центральный для поэта вопрос о возможности совмещения поэзии и служения Богу. В этом подлинная новизна и значение книги – она показывает, что религиозная поэзия в России не только возможна, но и может быть глубоко современной, не впадая ни в архаику, ни в конъюнктуру.
Здесь противоречие между небесным и поэтическим доходит до своей кристаллизации в оппозиции, заданной, с одной стороны, писанием стихов – делом мёртвым (метафорой чего и является образ повесившейся Цветаевой) и молитвой, в процессе которой лирический герой (и, надо полагать, сам автор) приобретает онтологическую подлинность, тождественность самому себе, то есть изначальному образу человека (обретение чего немыслимо вне религиозных рамок). Поэзия – умертвляет, а молитва – воскрешает. Но тем не менее поэт-священник всё равно продолжает писать стихи, несмотря на то, что за оными виднеется лик смерти, а в его распоряжении наличествуют те инструменты и практики, что ведут к воскрешению и жизни вечной – к исполнению смысла (Божьего замысла о человеке). Отдаёт то ли парадоксом, то ли вовсе абсурдом. Причём автор ничего не объясняет, не рефлектирует, ограничиваясь констатацией: есть поэтическое и есть божественное – два начала. С важным уточнением: противоположные, если смотреть с позиции христианской метафизики. Но уж так ли непримиримые?
https://prosodia.ru/catalog/shtudii/goden-k-nestroevoy-o-knige-sergeya-kruglova/
Post #4154
455
- ❤ 12
- 🔥 4
- 👏 3