Джеку Лондону 1️⃣5️⃣0️⃣ лет сегодня.

Александр Куприн, восхищаясь рассказами Лондона писал, что в них «чувствуется живая, настоящая кровь, громадный личный опыт, следы перенесенных в действительности страданий, трудов и наблюдений. Именно в силу этой жизненности, правдивости произведения Лондона производят такое чарующее, неотразимое впечатление».

И действительно писатель в свои отведенные в земной жизни сорок лет испытал:
— предательство собственного отца;
— тяжелую, с ранних лет работу (разносчик газет, рабочий консервной фабрики и др.);
— портовую жизнь «устричного пирата», занимавшегося не только незаконной ловлей, но и контрабандой, и другими темными делами;
— корабельную жизнь охотника на морских котиков, где требовалось не только завоевывать уважение кулаками, но и находить силы, чтобы не огрубеть и не ожесточиться;
— жизнь солдата «армии Келли», многочисленной толпы безработных, следующей на Вашингтон, чтобы добиться хлеба и справедливости, на год угодившего по итогу в тюрьму;
— жизнь золотодобытчика, столкнувшегося с безжалостной северной природой и сценами корыстной борьбы людей за золото;
— жизнь очевидца русско-японской войны, свидетеля сожжения корейских сел и городов, глубоко сострадающего пленным русским солдатам, пишущего очерки с чувством полного омерзения о японской военщине и ее методах.

Были еще и годы самообразования в библиотеках, недолгое обучение в университете, первые публикации и, наконец, литературное признание с рассказами из жизни Севера, а затем свобода от любой иной деятельности, кроме литературного творчества. А еще искренняя любовь к русской литературе и знакомство с ее художественными безднами.

На исходе своих недолгих дней писатель, в конце концов, решил обосноваться на калифорнийской земле, выстроить ранчо — надежный приют не только для собственной творческой работы вдали от жизни большого города, но и для всякого, кто захотел бы найти кров и помощь.

Так в поселке вокруг главного здания усадьбы Лондона стал собираться всякий заезжий люд, желающий побыть в окружении модного писателя и пожить на даровщинку.

Свой главный дом писатель назвал в шутку «Дом Волка». Это был дом его мечты, где он хотел осесть и куда (когда он уже почти был закончен) планировал торжественно въехать...

Но мечте не суждено было сбыться. Кто-то ночью поджег усадьбу, и Лондон потрясенный случившимся, так и остался жить около сгоревшего дома в скромном небольшом домике, со временем кардинально поменяв многие взгляды и убеждения прежних лет.

Но какие бы испытания не выпадали Лондону, он никогда не забывал о «высокой цели», ради которой человеку должно жить и действовать.

Он помнил о высокой миссии искусства, о его преображающем свете, — и когда подростком разносил газеты, и когда, добившись славы, больной, надломленный и усталый целыми днями играл в бридж.