Запад индивидуалистичен, а Восток - коллективистичен?
Возможно, но не факт…

Друзья, прекрасные новости! С месяц назад в Journal of Environmental Psychology вышла статья, прекрасно и полностью подтверждающая мой интегративно-динамический подход в описании психотипов. Кто слышал эти слова, тот читает канал уже давненько)). И это событие вызывает не только приятные чувства. но и ощущения вроде «ну наконец-то»!

Рассказываю.

1. В кросс-культурной психологии различия между индивидуализмом и коллективизмом традиционно часто описывались через противопоставление «Запад — Восток». Западные общества рассматривались как более индивидуалистические, восточные — как более коллективистские. Также в литературе можно встретить такие термины как «пшеничные» и «рисовые» культуры. Это все частично так… но далеко не полностью.

Современные экологические подходы к изучению культуры предлагают иную перспективу: значимая часть культурных различий скорее связана не столько с долготой («Запад — Восток»), сколько с широтой, то есть с осью «Север — Юг». Если считать концепцию «Запад — Восток» правильной, то жители западных регионов РФ по сравнению с восточными регионами должны быть очевидно более индивидуалистичны… но это не подтверждается. А РФ в этом плане - прекрасная страна для исследования влияния на характер концепций как «Запад — Восток», так и «Север — Юг», поскольку страна огромна.

Именно эту гипотезу проверяют Альбина Галлямова и Дмитрий Григорьев в статье “Competing ecological explanations of collectivism in Russia”, опубликованной в журнале Journal of Environmental Psychology. Авторы анализируют данные по 83 российским регионам и сопоставляют несколько конкурирующих экологических объяснений регионального коллективизма: стабильность среды обитания, температурный стресс, региональное богатство, аграрную занятость и распространённость инфекционных заболеваний.

Ключевой результат исследования состоит в том, что региональные различия коллективизма в России лучше описываются не через восточно-западную, а через северо-южную пространственную логику. Коллективизм имеет выраженную отрицательную связь с широтой: чем севернее регион, тем ниже показатели коллективизма (это что называется: сравните Питер и Кавказ). При этом связь с долготой оказывается слабой и статистически незначимой.

Это наблюдение важно не только для культурной психологии, но и для прикладного поведенческого анализа. Оно показывает, что региональные различия в социальных практиках могут быть связаны с долговременными экологическими условиями, а не только с политической историей, этничностью, экономикой или идеологией.

Коллективизм как система практик, а не как декларативная установка

В статье коллективизм рассматривается не как самооценочная ценностная ориентация отдельного человека, а как региональный индекс, отражающий устойчивые социальные практики. В него входят демографические и поведенческие показатели: доля многопоколенных домохозяйств, доля одиноко проживающих людей, уровень разводов, а также данные поисковой статистики, связанные с выраженностью коллективной и социально-реляционной тематики.

Иными словами, авторы измеряют не столько абстрактное согласие с тезисом «группа важнее индивида», сколько реальные формы социальной организации: совместное проживание, семейную связанность, устойчивость домохозяйства, выраженность ориентации на «мы» и социально-реляционные категории.

Полученный индекс лучше описывает реляционный коллективизм, то есть коллективизм, встроенный в семью, родственные сети, домохозяйственные структуры и локальные формы взаимозависимости. Да, он хуже фиксирует те формы коллективной координации, которые реализуются через формальные институты, организации, производственные регламенты и корпоративные системы… но пока это - детали.