Чтобы осилить первую часть книги, мне пришлось употребить 400 грамм ханааского бальзаму. Пошло значительно легче. Вторая половина, где героиня встречает своего клептомана уже не требует для восприятия пробуждения тех темных сил, что даёт ханаанский бальзам, потому дочитывал я ее, поцеживая через соломинку дух Женевы.
Что могу сказать? Говорить об анорексии и булимии очень важно. Нет
У меня была знакомая анорексичка. Она выглядела, как выходец из Бухенвальда и резала себя скальпелем. Мы общались по сети и писали для одного паблика. Ее хобби было жарить ложки. Не знаю, что с ней сейчас. Я в том паблике давно не тусуюсь. Это просто к слову пришлось. Ну, не все могут похвастаться наличием в кругу знакомых настоящей анорексички? Ну да, в живую я ее ни разу не видел. И что с того? Ты хочешь обесценить мой опыт знакомства с анорексией, бездушная скотина?
В общем, под духом Женевы я забыл перекинуть в отложке пост с Масодовым на пару дней вперёд. Жаль, белую сирень, да ещё настоящую нехимозную нынче не достать.
Первая часть до 48% какая-то рваная. Я словно читаю чей-то бложик с похеренной разметкой. Героиня регулярно обжирается, блюёт и
Ловлю каждое её словечко, и даже когда убыстряющий механизм «зума» делает речь Тэ Бэ неловкой и глупой. Отправляю тексты, опережая дедлайн на день-два. И непременно в три часа ночи, чтобы не остался незамеченным мой остервенелый трудоголизм. Если честно, ради неё я даже закурила.
В моём мире это называется: «язык погрузился в жопу до самого желудка» а тех, кто так себя ведёт, могут попросить вытереть губы.
Но на самом деле, героиня видит в начальнице мать, которая вместо того, чтобы ее любить, трахалась с мужиками за стенкой. Мать там реально маргинальная, хоть и умудряется работать на трёх работах.
Вся первая половина книги полна тупых изречений с замашкой на контркультуру старой волны. Меня не отпускало чувство, что попытка на каждой странице херачить великие изречения вдохновлена Палаником. Только Паланик, как ни крути, гений и на тот же бойцовский клуб у него этих изречений примерно столько же, сколько у нее на первых пятидесяти страницах. Там не то, что повествование рваное, там непонятно, есть связь между абзацами. Банальный пример:
На встречу с Серёжиной мамой я уже и не надеялась, а тут на тебе: позвал на дачу.До этого Сережа ни разу не упоминался. Первая мысль: «какой нахер Сережа?!» Мне несколько страниц не говорили, кто он такой и какого хрена должен знакомить ее с мамой. Я как раз успел допить первый стакан ханаанского бальзама.
Ещё, пока я не загуглил фото автора, которая сказала, что писала авто-фикшен (это когда торчат не только уши автора, но и гениталии) и рассмотрел рисунки в книге. Оказалось, вполне нормальная тетка. Есть фигура даже. Я реально изначально представлял себе увеличенную копию Новодворской и мамку интернет-оппонента.
До встречи с Ваней-клептоманом рваное повествование, внезапные врезки переписки с бабушкой.
Как только на группах поддержки героиня встречает Ваню-клептомана, они завязывают. Она обжираться, он воровать. У них любовь, все хорошо, цветочки, пони. Но однажды Лена (о том, как ее зовут, мы узнали через 20% повести, почти через сорок страниц) выносит ему мозг и он украл вилку. Ее параноит то, что он сорвался, хотя оба они полгода не жрали и не воровали. В итоге она теряет часы и вешает их на бедного парня. Обвиняет во всех смертных грехах, а когда они расстаются, она находит часы. Но хоть бы извинилась, паскуда.
Она увольняется с работы, скидывает Ване трудовую и такая: «блин, он не отвечает, что-то случилось?». В итоге находит своего клептомана в баре, они воссоединяются и... Вот я-то избавилась от недуга, а он все ещё ворует. А ничего, что к срыву его привела ты? А ещё она переписывалась с бабкой, которая давно умерла. Просто отвечала на старые письма. Позже я напишу свои мысли о книге, а то счётчик буковок уже уходит в минуса.