Пара слов в защиту Паланика.

Да, определенно, в некоторых его книгах гомоэротизм проходит красной линией. Это Бойцовский клуб, где Тайлер целует руку ГГ. Но потом выясняется, что ГГ наглухо шизанутый неврастеник с раздвоением личности. При этом, кстати, любовь у него происходит с женщиной Марлой Зингер. В той же книге Паланик пропагандирует, как ни странно, семейные ценности. "Мы мужчины, воспитанные женщинами, сможет ли нам помочь другая женщина". Во-первых, в этой фразе прямо говорится, что разведенка скорее всего воспитает пидорасика, во-вторых, из контекста можно понять, что это не призыв долбиться в бублика, а кое что другое. Дескать, баба не сделает тебя мужиком. Для этого нужна мужская компания, где если ты не успел стать мужиком в детстве, ты сможешь стать им во взрослом возрасте.

Помню гомоэротизм в Колыбельной. Там ГГ в конце переселился в женское тело и долбился с бабой, попавшей в мужское тело.

Шуточный гомоэротизм был в книжке Пигмей, где гг оттарабанил обидчика в сракотан. В большинстве других я помню эротизм, болезненный эротизм, извращения, но не пидерсию.

При этом часто, как ни странно, Паланик говорит, что здоровая семья это хорошо. Остальное так себе. Но он говорит это не прямо, а намеками.

Вроде как в 2003-м году он какому-то журналисту сказал, что он пидор, потом сам же растрепал. Но это больше похоже на хитрожопый черный пиар.

Является ли он педерастом? Честно, не знаю. Надеюсь, что нет. Если единственный нормальный современный американский писатель окажется пидором, это будет слишком иронично.
Хотя уже иронично, что для меня человек, написавший рассказ «Кишки» является единственным нормальным. Большинство других в угоду публике включает в свои книги хороших педиков, добрых негров и лесбиянок. У него все эти меньшинства могут быть, а могут и не быть. Несмотря на то, что его предки хохлы, он максимально от них дистанцируется и вертит всю их движуху там, где ей место для нормального американца. (Нормального американца она должна интересовать не больше, чем нас конфликт Израиля и Ирана, то есть никак). Да и вообще не делает громких заявлений.

Что касается книг, это один из немногих контркультурщиков, которые знакомы с культурой. Его книги действительно могут заинтересовать. Что за херня творится и чем это дерьмо кончится? При этом героям сопереживаешь. Есть моменты хлесткой сатиры, он тыкает носом в проблемы американского общества. Да, это не наши или не совсем наши проблемы, но как минимум, интересно, что там в буржуев. Если бы сейчас была советская цензура и сохранилась традиция делать предисловия от редактора, фразу, что автор клеймит язвы буржуазного общества непременно была бы в предисловиях к его книгам. Хотя с какой стати, советская цензура их пропустила бы? Но пофиг.

Паланик шикарно прописывает героев. Его героям веришь. Он умеет в интригу. Он умеет создавать эмоцию, не называя ее. А это охренеть, как сложно. Чтобы прописать эмоцию, не называя ее, надо просидеть над одним абзацем минимум час. Лично у меня не хватает терпения. Я забиваю хер и пишу про тахикардию (его сердце забилось чаще) утонул в глазах и прочую дребедень. Каюсь, я ленивый графоман.

А теперь ложка дегтя. У него есть повторяющиеся приемы. Многие книги он начинает с конца. Он пишет почти всегда в настоящем времени. Он вываливает на читателя кучу фактов из серии: «то что вы не знали, но стеснялись спросить потому-что вам это нахер не надо». Чаще всего это сомнительные или фейковые факты. Однако, в книге Уцелевший он даёт тысячи шикарных советов по уборке. Серьезно. Эти советы работают. Когда-нибудь я перечитаю книгу и вывалю их на вас. Попытку реализовать рецепты из бойцовского клуба я не предпринимал и вам не советую. Хрен знает, вдруг работает.
Еще из того, что надоедает, это коронные фразы в каждой книге. Да, они подчёркивают трагичность момента или эмоцию. Но, на пятой-седьмой книге ты уже видишь, что это и начинаешь чувствовать фальшь, даже если ее нет. Ладно, я просто завидую. У меня никогда не получалось так пафосно применять коронную фразу.