Как я писал, у нас хоррор сильно переплетается с современной прозой. Но есть в российских девяностых такое офигенно трешовое, шизанутое явление, как Илья Масодов. Я про него уже писал в самом начале карьеры телеграм-блогера. Никто не знает, что это за человек, никто не знает, зачем и что он писал, но сборник МРАК ТВОИХ ГЛАЗ читали многие, кто в теме. Там три повести. Тепло твоих рук, Мрак твоих глаз и Сладость губ твоих нежных. Все это основано на пионерских страшилках, практически во всех книга присутствует Черная Москва, жестокость и смерть доведены до абсурда. Мертвые девочки устраивают эрогуро и поножовщину и эрогуро с поножовщиной. Поехавшие абсолютно все. Это не страшно. Это порой настолько плохо, что даже хорошо. Это лютый постмодернизм.
Приведу пару цитат для понимания, что это за хрень и стоит ли ее читать:

— Настоящие пионеры не умирают, — Соня подходит к Тане, садится рядом с ней на корточки и, обняв девочку за шею, целует в щёку. — Они несут караул в каменном лесу, ожидая светлого будущего. Он уже стоит там, твой Алёша, в новом красном галстуке и держит салют.

_
— Моя жена Люся из одной девочки неделю назад пельмени приготовила, — остановился для воспоминания Коля. — Очень хорошие пельмени получились, только уже кончились. А из тебя пельмени будут невкусные, на котлеты только годишься. Или на перцы фаршированные. Я как ребёнка вижу, сразу знаю, что из него лучше готовить
_
Между домами видны башни Кремля, увенчанные чёрными горящими звёздами. Они горят над стенами, в недостижимой высоте, куда ветер приносит белые облака. Соня останавливается, поражённая величественным зрелищем волшебного покоя, копящегося в лазурном просторе над столицей смерти. И земля вздрагивает под её ногами.
_
— Что-то с машиной? — спрашивает его Надежда Васильевна, одолжившая у второго военного папироску и пытающаяся её прикурить дрожащими пальцами.
— С машиной всё в порядке, — весело отвечает полнощёкий.
— Сейчас тебя выебем и дальше поедем.
____
— Кто вы? — спрашивает Соня.
— Мы — архангелы революции, — в один голос отвечают шёпотом девушки. — Мы — весталки Чёрной Пирамиды, хранительницы вечного огня коммунизма, мы, комсомолки, умершие юными и безгрешными, собираем человеческую кровь, чтобы огонь коммунизма не погас в сердцах будущих поколений. Наши ноги, ступающие по ступеням священного камня, не знают неудобных туфель, уши, слышащие все звуки мира — золотых серьг, ногти, касающиеся жервенных пиал — химического лака, а рты, несущие вещее слово коммунизма — лживой помады. Наши косы не могут быть расплетены, потому что их заплетает завет вождя, наши платья не могут быть сняты, потому что их скрепляет завет вождя, наши мысли всегда чисты, потому что в них вечно длится мысль вождя…
__

П. С я настолько одно время увлекся Масодовым, что по своей, пока единственной, книге раскидал десятки отсылок к нему, как тонких, так и жирных. Увы, их никто не увидел. Все же, чтобы читать Масодова, надо быть отбитым наглухо.